Евреи и Одесса. Для многих это тождественные понятия, для других — надуманная тема. А между этими точками зрения — целая история одного из самых необычных городов Российской империи, СССР и Украины.

Вся не очень длинная история Одессы, ее миф может быть сведен к трем редакциям:

— ХIХ век — первая редакция. Миф о необыкновенном городе свободных, предприимчивых людей в рабской, закостенелой стране. Миф о месте, где всего можно добиться.

— ХХ век — вторая редакция. Миф о городе утонченных воротил, благородных бандитов и умудренных стариков в стране правящих государством кухарок, черных кожанок и распевающих радостные песни молодых строителей коммунизма. Миф о городе, в котором все лучше.

— ХХI век (и конец века ХХ)— третья редакция. Миф о провинции с местечковыми, робкими торгашами в современном динамичном государстве. Миф о городе, который в прошлом.

Как и положено, мифы создаются, прежде всего, произведениями искусства: литературой, музыкой, кино.

Изобразительному искусству выпала роль отражать одесские мифы и следовать им. Вероятно, не случайно миф о прекрасном Городе был создан в эпоху модернизма. Романтические иллюзии защищали веру, что «есть город, который я вижу во сне, в цветущих акациях город...». Они оказались продуктивными для создания особой одесской культуры, в том числе живописи — камерного, утонченного эстетского явления, разрушенного впоследствии вихрем истории.

Если отбросить миф о становлении Города (редакция № 1), в котором выделялись личности, а не социальные группы, то в последующих значительная роль отведена евреям. Отведена историей Одессы — евреи стали одними из создателей мифа. Они дали мифу мягкую и мудрую иронию стариков из местечек, романтику вырвавшихся на свободу домашних мальчиков и трагедию жертв Хама. Перечисленные образы и проблемы волновали (и волнуют) не только евреев, но последние стали камертоном. Это очень тонко чувствовали лучшие одесские художники.

На выставке представлено прекрасное полотно Юрия Коваленко «Одесский дворик. Пиня – котик» (предоставленное В. Листничим). На нем нет ни одного четко выраженного семитского профиля, но также нет сомнений, что это двор, атмосферу которого создают евреи. Единственный одесский художник-диссидент  Олег Соколов не мог пройти мимо вклада евреев в мировую культуру, особенно — на фоне бессмысленного государственного антисемитизма в СССР. Его произведения на выставку предоставлены Одесским музеем западного и восточного искусства.

Большинство экспонируемых работ посвящены не столько евреям, сколько Одессе, созданию которой евреи отдали все силы. Лишь одна тема раскрыта с чисто еврейским надрывом: тема Памяти. Образы Божидара Миловича, Люсьена Дульфана, Вадима Гринберга и Давида Тихолуза являются болевой точкой выставки.

Прошло очень мало времени, но колесо истории неумолимо… Город изменился. Нет евреев (или почти нет), нет Одессы-мамы (или почти нет), остались только достаточно вульгарные шутки о них.

Это легло в основу третьей редакции одесского мифа. Главным инструментом описания мифа ХХI века послужил постмодернизм. Ирония постмодернизма похоронила модернистские иллюзии, сделала их обременительными, разрушила искусственный и хрупкий нравственный заповедник, не предложив чего-либо взамен.

Естественно, что долго этот вакуум сохраняться не сможет. Не зря птица Юрия Зильберберга, вырвавшаяся из грубой металлической клетки, замерла в растерянности. Куда ей лететь?

Будем надеяться, что мифологическая (или мифическая?) одесская цель № 4 будет продуктивной!

Семен КАНТОР,

директор Музея современного искусства Одессы.