Пейзаж перед битвой

Мы с вами говорили преимущественно о городских проблемах, не забывая о том, что многие из них, если не все, опосредованно связаны с киевскими сюжетами. Сегодня, в предреволюционной ситуации, эта связь стала настолько очевидной, что идиотизм провинциальной повседневности, сохраняя родство со столичными отклонениями от нормы, кажется куда менее пугающим, чем в недавнее, относительно мирное время.

Ну, подумаешь, вышел на Тещин мост какой-то дядька в оранжевом жилете, возможно, здешний дворник и неторопливо срезал с перил все желто-голубые ленточки народного протеста, которые недавно с энтузиазмом повязали здесь активисты одесского «Евромайдана». При этом он, естественно, не обратил ни малейшего внимания на горы гниющего мусора, скопившиеся под мостом. Разве можно этот акт духовного вандализма сравнить с недавними бесчинствами «Беркута», жестоко избившего митингующих подростков и юношей; ночным штурмом киевского Майдана, зверствами под Администрацией президента?!

Разве идет в какое-то сравнение с арестами мирных протестующих; с организацией мрачного, вызывающего ощущение злой, темной силы «Антимайдана», чьи бойцы расположились готовым к боям биваком в громадных армейских палатках у подножия здания Верховной Рады, разгром славного одесского приюта для беспризорников «Светлый дом»; совершенно уникального дома призрения, куда любой ребенок с улицы мог не только придти, хоть днем, хоть ночью, но и жить там сколько угодно, а когда захочется, - беспрепятственно покинуть его, обласканным и сытым?

Разве история гибели педиатрического центра им. Резника, располагавшегося в центре города; перенос отделения реанимации грудничков к черту на кулички, на дачу Ковалевского, вместо того, чтобы, не трогая старейшую больницу, оснастить ее дополнительным оборудованием и не тратить сумасшедших средств на организацию новой, не блекнет перед картиной тотального разграбления медицинской отрасли путем лсуществления скороспелых, непродуманных реформ имени министра Богатыревой? Конечно, блекнет, как и постепенное приведение в жалкое состояние старейшей хозрасчетной поликлиники в Одессе, которую ни с того, ни с сего слили с торговой организацией, в результате чего начали разбегаться профессиональные врачи, а больные ищут помощи в других лечебных учреждениях.

Разве можно соотнести масштабы продолжившегося с очередной сессией горсовета «дерибана», как теперь выражаются, драгоценной земли; перекраивания – без Генплана – ряда городских территорий с грандиозными перспективами утраты Украиной выстраданного суверенитета после отказа правительства и президента от курса на евроинтеграцию и заговорщицкого визита последнего к великому стратегу Путину для подписания бумаг, о содержании которых мы всё еще меньше знаем, чем догадываемся? Конечно нельзя. Ведь и того, что нам известно, вполне достаточно, чтобы в панике схватится за голову.

Промолчавший некоторое время Янукович, наконец, отважился на интервью, которое дал, как обычно, тщательно отобранному пулу журналистов. Как ни старались специально обученные люди, абсолютно комфортного для президента климата на этой пресс-конференции создать не удалось. Слишком уж одиозным был его рейд в первопрестольную, чересчур неожиданными были результаты переговоров с большим бледнолицым братом. Даже вполне сервильные телевизионщики и газетчики попали в щекотливую ситуацию, ибо в контексте намеченных в Москве соглашений любой их вопрос, самый безобидный, сразу же начинал выглядеть возмутительной крамолой.

Если прошлое интервью Януковича оставляло впечатление внутреннего монолога, как если бы говорящего вовсе не интересовало, удовлетворены ли его разъяснениями собеседники, то в этом тактическая ошибка была учтена. Он пытался отвечать на заданные вопросы конкретно и обстоятельно. Но, честное слово, лучше бы этого не рисковал, потому как всякий тезис требовал немедленных уточнений, которых он сделать не мог, – отчасти потому, что, если я правильно понимаю, не хотел, ибо сам в сложнейших материях экономики путается не меньше простого смертного. Однако если от нас никто и не требует, досконально разбираться в том, что такое евробонды, как формируется цена на энергоносители; что есть стоимость купона и как она отличается от кредитной ставки, да мало ли в чем еще, то ему следовало либо все это в мельчайших подробностях узнать и освоить, либо не отваживаться рассуждать на столь скользкие темы. Тем более, что параллельно с ним – в многочисленных телепрограммах и самостоятельных интервью – его напарники, соратники, единомышленники, подельники (как хотите, так Бойко и Ко и называйте) то же самое растолковывают по-своему. Отбиваясь от настырных репортеров и куда более опасных для них специалистов, они используют индивидуальную, у каждого свою, логику защиты. Но сказанное президентом чаще всего плохо стыкуется с тем, что произносит его окружение. Результат – атмосфера полной неразберихи вокруг московских соглашений, свидетельствующая лишь о том, что рядом с высокими договаривающимися сторонами посидел на краешке стула и Нечистый.

Приведу несколько очень важных примеров. Из заявлений Януковича следует, что ему удалось, путем сложных, на грани фола переговоров, убедить Путина снизить цену на газ. Отныне мы будем платить 268 долларов 50 центов за тысячу кубов голубого топлива. Из разъяснений министра Бойко и комментариев экс-министра финансов в двух правительствах, отличного финансиста Пинзеника, который в программе у Шустера просто не давал внешне невозмутимому Бойко роздыха, этой цены не существует вовсе, она нигде не обозначена. Оказывается, реальная стоимость газа будет определяться ежеквартально и фиксироваться отдельным дополнительным соглашением, которое регламентируется множеством текущих обстоятельств, разнообразных условий и факторов. Так вот, если карты сойдутся, цена может уменьшиться до указанной цифры и даже упасть ниже нее, а может и нет. Ежели допсоглашение по каким-то причинам подписано не будет, придется вернуться к соответствующей статье договора 2009 года. То есть, - к той самой ужасной, с точки зрения Януковича-Азарова, цене, из-за которой томится в заключении Юлия Тимошенко.

Согласитесь, это меняет дело. Выглядит сие так, будто Россия подцепила нас на крючок. Будем послушными, и цена, которую, как совсем недавно, еще вчера, изменить было решительно невозможно, все-таки, упадет. Позволим себе своеволие; полезем в Евросоюз, к примеру, - получим по сусалам, будем опять платить столько, что у хозяина газа рожа треснет от переедания. А это означает рабскую зависимость от России. Вот чего добился Янукович.

Ладно. Зайдем, так сказать, с другой стороны. Сегодня, как известно, мы, занимаясь диверсификацией источников энергоснабжения, начали сокращать объемы закупаемого у северного соседа газа, невзирая на то, что договором 2009 года размеры закачки зафиксированы раз и навсегда. Хочешь не хочешь, можешь не можешь, бери и плати! И что же? Россия скрипит, считает наши долги, но терпит. Деваться ей некуда. Положение у нее, самозабвенно торгующей своими недрами, ибо больше нечем, тревожное. Один за другим соскакивают с газовой иглы прежние ее клиенты. Подкашивает потенциал сырьевого рынка переход промышленности многих партнеров на сланцевый газ. Что же случится теперь, когда, если верить президенту, мы начнем платить на 130 долларов меньше? Россия потеряет еще больше? К чему ей такой альтруизм? Да не спешите… Будет, по Янковичу, вот что. Мы, ликуя по поводу дешевизны газа, станем наращивать объемы отбора снова. Зачем? Ведь нам это ни к чему! А затем! Все, говорит Янукович, хотят купить товар подешевле, а продать подороже. И на этом торговом пути необходимы компромиссы. Брать сверх того, что самим надо, это, понимаете ли, с нашей стороны - компромисс в пользу России. Но ведь тогда, задается ему вопрос, мы, несмотря на снижение цены, начнем постепенно платить вдвое против нынешнего - ведь сейчас размеры закупок сокращены! Ну, и что?! – удивляется президент и величественно обводит глазами ошеломленный круглый стол. Он не видит здесь парадокса. Хорошо, что вечером в пятницу вмешивается в спор Бойко, который произносит прямо обратное. Нет, заявляет он, мы будем и дальше понижать объемы закупок. В ближайшее время - процентов на десять… Интересно, как бы этот вице-премьер выкручивался, если бы сидел с президентом за одним столом. Конфуза они бы не избежали.

Попытка журналистов полюбопытствовать насчет 15 миллиардов российского кредита обернулась в ходе последнего интервью такой же неудачей, как предыдущая, когда им захотелось узнать, можно ли пощупать руками 12 китайских миллиардов. Выяснилось, что эта цифра - 15 миллиардов – тоже нигде не записана. И вообще, этот кредит больше похож то ли на протокол о намерениях, то ли на своеобразный заем, напоминающей и размещение некоего депозита в банке под названием Украина, и сдачу страны в ломбард. На 15 миллиардов Россия намерена закупить ценные бумаги Украины (выпущенные, как водится в таких случаях, в третьей стране), некие евробонды, а иначе говоря - облигации внешнего заема, обеспеченные, насколько я могу судить, как всякие облигации, какими-то активами - недвижимостью, заводами, фабриками, газотранспортной системой, наконец.

Иными словами, Россия покупает у нас облигации под пять процентов годовых на сумму в 15 миллиардов долларов. Мы получаем денежки – это наш заем у России, они – бумажки, которые предъявят к оплате через год или два (это тоже неясно). Мы должны будем возвратить взятое в долг плюс 5 процентов начислений на всю сумму. Всяким заемом предполагается, что занятые деньги идут в работу, прокручиваются, вкладываются в какие-то отрасли хозяйства, а те приносят доход, хотя бы в размерах кредитного процента. Но послушайте, что говорит Азаров о том, как собирается наше доблестное правительство эти деньги использовать, как он грозится «подогнать социалку», и вы увидите, что их намерены просто проесть (не хочу употреблять глагола «разворовать», хотя у нас без этого, скорее всего, не обойдется).

Первый транш, который должен вот-вот поступить в Украину, равен трем миллиардам. Уже сейчас правительство России (это прозвучало на телеканале РБК) опасается того, о чем я только что говорил. Если российские деньги будут действительно растрачены на затыкание дыр, на погашение самых срочных социальных задолженностей, то, когда их потребуют обратно, отдавать будет нечем. Разве что, как наш северный сосед и предполагает, ничуть не надеясь на украинскую расторопность, предприятиями авиационной, космической, химической, металлургической промышленности, например. Многие из них, кстати, государству уже не принадлежат, значит, схема будет архисложной. А кроме того, придется делиться содержимым недр, природными ресурсами; коммунальными сетями жизнеобеспечения. Не зря ведь путинская команда твердит о том, что хочет работать непосредственно с потребителями энергоресурсов на наших территориях. Вот когда, возможно, осуществится путинская мечта об организации газотранспортного консорциума с двумя владельцами, без вмешательства Европы. Короче говоря, в связи со странным кредитом, между прочим, из средств российского пенсионного фонда, других свободных денег у Путина нет (нонсенс, но это его проблемы), мы, повторю это, попадем в кабалу и будем потом, грубо говоря, содержать не только своих, но и российских пенсионеров.

А в новом бюджете, который мы (и это тоже ни в какие ворота не лезет) собираемся принимать по ускоренной процедуре, будет снова зиять грандиозная дыра дефицита. Это пугает Пинзеника. Вспомните, как он волновался, полемизируя с чиновниками на шустеровской программе. Но сей факт совершенно безразличен Бойко. Он непробиваем. Не меняясь в лице, называет черное белым, не слышит доводов здравого смысла. Столь же невозмутима Королевская, та самая, у которой была мечта, чтобы каждый пенсионер Украины получал по 500 евро ежемесячно, а сейчас эта лицемерная и безграмотная барышня-министерша ликует по поводу великолепных российских достижений Януковича и плохо понимает плач экс-министра, взывающего к своим оппонентам: «Неужели вы не понимаете того, что ведомо любой рядовой семье; по одежке протягивай ножки»?! Пинзеник задает риторические вопросы, ибо ясно, как божий день: его оппоненты думают лишь об одном – где, как и сколько еще умыкнуть у этого ободранного, нищего, оболганного народа. Теневые доходы от спекуляции нефтяными вышками, за что Бойко когда-нибудь, наверное, все же сядет в тюрьму, не дают ему спокойно взирать на 15 миллиардов, которые словно просят его: отщипни еще кусочек.

А президент, запутавшийся в трех соснах, мечтающий обвести вокруг пальца Путина, который, в свою очередь, спит и видит, как бы обжулить упрямого хохла, ненавидит писак, заставляющих его потеть перед телекамерами, и торочит что-то о соглашениях, отвечающих английскому законодательству, хотя тут же сообщает, что действовать будет в рамках законодательства украинского, но самое главное, - оживет производство, сохранятся рабочие места. И это тоже миф, потому что через год перед нами неумолимо встанут все не снятые сегодня проблемы. Президент возмущается тем, что кто-то болтает о переходе с нашенской, широкой, железнодорожной колеи на европейскую, узкую, и радуется – дескать, крюковские будут гнать для нас, славян, прежние вагоны. Ему не приходит в голову, что жесткая привязанность к дедовским, устаревшим технологиям и средствам производства приведет к дичайшей стагнации и, в результате, к еще более страшной безработице, нежели сегодня, потому как большая часть нашей СНГ-вской продукции никому, кроме нас, не нужна. Он что-то говорит о дружбе и взаимовыручке братских народов; о своей готовности рано или поздно подписать соглашение с Европой; потенциальной возможности сидеть на двух стульях – ЕС и ТС, а у нормальных людей от этих разглагольствований просто уши вянут . Янукович хочет, как он выражается «экономизировать» внешнюю политику. Иными словами, - спекулировать Украиной. Кто больше даст, тот и в дамках. И это ужасно. Тем более, что грандиозные планы – от строительства двух новых энергоблоков на Хмельницкой АС за российские деньги до материализации идеи Великого Шелкового Пути, за китайские – видятся в отдаленной перспективе, когда, может статься, учитывая все сказанное да внутриполитическую обстановку в стране, никого из нынешних действующих лиц украинского истеблишмента и на горизонте не будет видно. Обещанные инвестиции на отдельные затеи могут и вовсе не придти. Кредит-заем улетит на ветер, и останется все та же проблема: как выбраться из долговой ямы. Впрочем, не будем заглядывать так далеко. На дворе – Майдан.

В своем интервью Янукович был, в принципе, достаточно спокойным. Но лишь до того момента, когда речь зашла о происходящем в стране. Вот тут он вскипел. И стало понятным, как божий день: ему абсолютно безразлична вся эта бурлящая на Майдане и Крещатике толпа. Даже в дни всеукраинских вече. Даже в те минуты, когда ему приходится наедине с самим собой вставать и прижимать ладонь к сердцу, ибо эти люди ежечасно, руководимые неугомонной Русланой, поют украинский государственный гимн. А вот кто достает его, берет за живое, вызывает ненависть, так это авантюристы-провокаторы, оппозиционные политики, чтоб им пусто было! И западные гуру, которые прутся в Украину, разгуливают, не спросясь, по Майдану, да еще и дают советы, как ему, Януковичу, жить и что делать. Не позволим! – восклицает он гневно. – Диктовать нам из-за границы! Мы сами с усами. Хотя тоже хороши! Надо «домовляться». Нечего бегать по миру, искать себе хозяев. Унизительно!

Ах, этот ненавистный мне глагол «Домовляться». Договариваться. Мы все время договариваемся, вместо того, чтобы соблюдать законы. Живем по понятиям, вместо того, чтобы следовать Конституции. Впрочем, мы и саму Конституцию лихо перекроили под президента, который, благодаря услужливости своей партии, стал чем-то вроде самодержца. И тем самым, как это ни парадоксально звучит, подорвал самые основы своего «царствования», ибо сегодня все монархии мира, за исключением каких-нибудь раритетных племен в дебрях центральной Африки, носят декоративный характер. Попытки иного рода – преимущественно в отставших от всего мира в своем гуманитарном развитии стран СНГ и Ближнего Востока – заканчиваются полным провалом диктатур.

Нам многое сегодня предстоит. Куда ни кинь, везде клин. Перешерстите Интернет. Перечитайте несколько наугад открытых сайтов. Вопросы, вопросы, вопросы…

Почему у нас пятнадцать пенсионных законов? Почему дипазон пенсий, при том, что все люди одинаковы и нуждаются в равной степени в еде, питье, одежде, так велик – от нищенских девятисот до десятков тысяч гривен? Где справедливость?

Почему мы клюнули на российские пятнадцать миллиардов под пять процентов годовых и таким образом отказались от кредита у МВФ под вдвое меньший процент? Не хотели идти на их условия? А как насчет российских, правда, нигде внятно не прописанных? МВФ настаивал на повышении тарифов? Верно. Но происходить это должно было в течение доброго десятка лет. Россия ни на чем не настаивает? Верно. Кроме одного: восстановления крепостного (в политическом да и экономическом смысле) строя.

Чем руководствовалось парламентское большинство, только что проголосовавшее в первом чтении за поразительный закон, отменяющий для некоторых олигархов налог на прибыль? Это в нашей-то драматической ситуации?

А что такое облгосадминистрации? Во Львове попытались отыскать упоминание о них в законодательной базе и ничего не нашли. Взяли да и расторгли все коммунальные договоры с неконституционной организацией, противоправно выполняющей надзорные функции по отношению к избранному народом Облсовету. И что? А ничего. Нужды в губернаторской надстройке нет и никогда не было. Что если примеру Львова последуют другие города Украины? Пусть даже только Западной? Жизнь станет более разумной. А там, придет время и для тайной канцелярии под названием АП президента, столь же противоправно подменяющей собой правительство. Вот радости-то будет!

В минувшее воскресенье на «Евромайдане» была учреждена новая организация нарождающегося в Украине гражданского общества, сохранившая любезное сердцам украинцев название «Майдан», которая и взяла на себя функции бескровной смены власти в стране. К появлению «Майдана» привел естественный ход событий. Но самое главное – полная глухота режима Януковича; лицемерие чиновничества, постоянно ведущего с народом двойную игру, свидетельством чего явилась, так называемая «пауза» в евроинтеграционной работе; регресс в экономике; стагнация в сфере образования и культуры; постепенное сползание Украины в сторону формирования автократического, полицейского государства; отсутствие концепции государственного развития; жестокость разрастающейся сверх всякой меры карательной машины; перманетное нарушение право и свобод личности.

Евромайдан, на постепенное угасание которого так рассчитывал официальный Киев, был, в отличие от «Антимайдана», с которым не расплатились и который ушел на зимние каникулы, выглядел еще прекраснее, чем всегда. Был день зимнего солнцестояния. Площадь заливал божественное сияние. Люди ликовали. Лица светились радостью. Звучала музыка. Как ни странно, все это напоминало огромную, веселую, добрую народную ярмарку, неотделимую от праздничных гуляний, умиротворенную, счастливую. Не было только свойственных историческим ярмаркам возлияний. Сухой закон здесь незыблем.

«Евромайдан» будет жить долго. И это счастье. Здесь оттачивается умение граждан противостоять злу. Здесь закаляется их терпение. Здесь они приобретают организаторские навыки. Здесь воспитывается в них чувство собственного достоинства. Здесь они, зачастую лишенные работы, нормальных, человеческих условий существования, начинают чувствовать свою востребованность. Здесь закладываются основы новой государственности, которая придет на смену нравам погрязшей в поборах – колесами, сигаретами, водкой, бабами – зоны, в которую все увереннее превращают страну. Сегодня новая общественная организация уже начала работать. Дай ей Бог, всяческих успехов!

Теперь еще несколько слов - об Одессе. Из местного эфира исчезла телекомпания АТВ. Апелляционный суд подтвердил решение суда первой инстанции. В связи с этим, накануне драматического для АТВ дня, в его эфире состоялся «круглый стол» во главе с бывшим главредом канала Переваловой, которая на грани нервного срыва не столько говорила, сколько кричала о том, что компания была великой компанией отменных профессионалов; что с ней расправился оппонент ее хозяина Маркова; что ничего подобного в одесском телепространстве не было и никогда не будет, и так далее.

Для того чтобы одесситы не заблуждались, считаю справедливым сказать следующее. Формально телекомпания АТВ действительно работала вполне грамотно, контент ее был более разнообразным, нежели у других. Но нельзя забывать, что происходило это по двум причинам: во-первых, компанию финансировали чрезвычайно щедро, в том числе – из денег на осуществление «русского проекта»; во-вторых, в силу нестесненности в средствах и полной обезбашенности потерявшего политические ориентиры руководства, туда брали молодую, саблезубую и отвязную молодежь, которой было разрешено делать все, что угодно, не ограничивая неизбежного у многих молодых да ранних пренебрежения нормами морали и нравственности. «Ради красного словца не пожалею и отца» - этот тезис как нельзя лучше характеризует многих из отчаянных медиабойцов, включая и саму Перевалову, девушку неглупую, но в своих телекомментариях весьма тенденциозную и неразборчивую. Вот и получилось то, что получилось. Симбиоз студенческого капустника и политического доноса.

Другие одесские телевидения, коим несть числа, перебивались с хлеба на воду. Эти жировали и откровенно ерничали. Все бы ничего, если бы не идеологический блок вещания АТВ, который – и в особенности «Правда» одиозного Кваснюка – отличался всем тем, что на телевидении не принято, неприлично, непрофессионально, подло. Какие идеи распространяло АТВ? Идеи человеконенавистничества, ксенофобии, украинофобии, антисемитизма, великорусского шовинизма. Доказать это ничего не стоит. Ненавистного Маркову городского голову Гурвица то и дело отсылали на историческую родину, украинцев называли хохлопитеками и так далее. Я об этом не раз говорил. Не хочу повторяться. Было время, Нацсовет за все перечисленные выше и многие другие отклонения от заявленной программной концепции попытался лишить компанию лицензии. Марков, по-видимому, расплатился, и дело заглохло. Доказательств, опять-таки, у меня нет, но не мог иначе некий харьковский экспертный совет заявить, что всю мерзость в программах бесноватого Кваснюка следует квалифицировать как личные суждения некоего журналиста. Бред, да и только. Быть может, хозяину АТВ следовало убрать Кваснюка из эфира, все прочее чуть-чуть подредактировать и, не меняя своего отношения к жизни, уцелеть? Он этого делать не стал.

Чтобы закончить разговор, напомню об одном малоизвестном факте. Очень давно между мной и Марковым состоялся разговор, в котором он предложил мне взять в свои руки его второй, кабельный, канал и сделать нормальное альтернативное АТВ телевидение. Я, было, над этим задумался, но тут последовало условие. Брать в свой эфир 20% программ АТВ. Каких? Прежде всего - Кваснюка. Мой ответ вам понятен. Так что, снявши голову, по волосам не плачут. За что боролись, на то и напоролись.

Кстати, в связи со сказанным, мне хотелось бы обратиться и к руководству телеканала «Академия». Политическая его платформа вызывает у меня полное неприятие. Но то, что я услышал в этом эфире несколько дней назад, повергло меня в шок. Некий Плисюк, существо маргинальное, слизняк по своим политическим склонностям, поносил «Евромайдан». Так пошло, грязно, лживо, мерзко, что вызвал у меня чувство физической тошноты. И тут мне подумалось: а ведь это модификация Кваснюка, из-за которого, в значительной степени, АТВ лишился лицензии. И вот парадокс. АТВ утверждает, что эфира лишился из-за хозяина «Академии». А этот канал ставит себя в сходное положение – хоть в суд подавай – из-за какого-то Плисюка. Глупо!

И последнее. На днях я случайно встретился с людьми, которые приезжали на «Евромайдан» в воскресенье, чтобы привезти туда немного продуктов и денег. В очереди, куда пристроились наши земляки, чтобы сдать на нужды Майдана свои кровные, им пришлось простоять около часа. Это много значит. На Майдане моих знакомых накормили, измерили пожилому человеку давление; отвели в какую-то палатку отдохнуть. А выбравшись на белый свет, они носом к носу столкнулись с Петром Порошенко, который дефилировал по площади без всякой охраны. Конечно, бросились знакомиться. Чувство у гостей осталось такое, будто они побывали в раю. А что?! Им действительно судилось попасть туда, куда не каждому из нас удавалось заглянуть. Они побывали в завтрашнем дне страны (вспомним Талькова), вернувшейся с войны. В этом смысле «Евромайдан» - машина времени. И места в ней хватит нам всем.

И еще одно дополнение. Сегодня, то есть во вторник, стало известно, что 15-ти миллиардов у России нет. По закону из фонда национального достояния можно тратить не более десяти процентов общей суммы, то есть, на 6 миллиардов меньше. Где взять остальные, пока неизвестно. Притом эти 9 миллиардов именуются госдолгом Украины. Об этом стоит поразмышлять…

 P. S.

События сменяют друг друга с такой скоростью, что, не имея прямого эфира, за ними не угнаться. В связи с этим три важных замечания.

1. Уже через день после того, как все вышеизложенное было произнесено в эфире телеканала «Круг», Азаров начал утверждать, что никогда не говорил о том, что будет тратить кредит на «социалку»; на самом деле он собирается пустить полученные три миллиарда на модернизацию промышленности. Правда, тут же вице-премьер Грищенко, хитро улыбаясь, сделал предположение, что, скажем, затраты на студенческие стипендии (а молодежь бастует!) нельзя считать «проеденными»; это, дескать форма инвестиций в будущее страны.

2. Президент Янукович исчез из виду. Поговаривают, что заболел. Так ли это, неизвестно – у нас здоровье высоких чиновников является страшной тайной. Вместо президента, Москву посетил Азаров. А это значит, ничего мало-мальски серьезного там не произошло.

3. Нам посулили, что мы вот-вот, не теряя из виду Евросоюза (!), двинемся в сторону Евразийского Союза. Но двое из предполагающихся партнеров по этому потенциальному геополитическому образованию – Назарбаев и Лукашенко – заявили, что евразийский договор в том виде, в каком его предложила Россия, для них неприемлем, ибо содержит в себе угрозу утраты суверенитета Казахстана и Белоруссии.

Валерий Барановский,

программа «Отражения».