Вооруженные до зубов захватчики вламываются на территорию суверенной, вчера еще братской державы; блокируют аэродромы, причалы, воинские части; требуют от их личного состава сдаться на милость агрессора, отказаться от воинской присяги народу Украины; роют окопы, возводят временные фортификационные сооружения, минируют мирные поля. В ответ же не то что не слышат ни единого выстрела, но не получают даже зуботычины.

«Зеленые человечки» воюют с людьми, которые, будто насквозь проникнувшись сутью постулатов христианской морали, не оказывают никакого физического сопротивления – только духовное, так как (за исключением одного-двух патологических трусов) Родине не изменяют. Ситуация складывается уникальная и символичная. Осознанное непротивление злу стало на данном этапе фактором политической целесообразности. И по достоинству оценено международным сообществом. Ведь чего ждал агрессор, возомнивший себя лидером сверхдержавы, вернее, карликовый диктатор, вознамерившийся поставить себя на уровень вершителя судеб мира? Он надеялся на вооруженный отпор; на то, что в Украину и Российскую Федерацию в первые же дни поплывут гробы с трупами вовлеченных в преступную игру солдат, наших с вами детей. Однако просчитался.

По Интернету, помнится, гулял перехваченный умельцами радиодиалог Владимира Путина с военными, где он недоверчиво и раздраженно интересовался у собеседника, почему жертва не реагирует адекватно на хамство, а на вопрос, что же предпринимают украинцы, получал лаконичный ответ: «Они нас посылают!» Эта тактика с нашей стороны была и остается единственно верной. Как бы ни играли мускулами террористы, что бы ни вытворяли – от перерезания силовых кабелей до похищения людей, им приходится буксовать на месте. Связь восстанавливается. Люди, в конце концов, возвращаются. Несущийся сломя голову в сторону Одессы эсминец застывает на расстоянии 300 миль от нас и начинает спектакль под названием «военные учения».

От нас ждут отпора. Мы же ведем этот раунд бескровно, обращаясь к Европейскому Союзу, Соединенным Штатам Америки, одной из стран-гарантов по Будапештскому меморандуму, требуя соблюдения Россией основополагающих правил международных отношений; делая акцент на том, что, коли агрессора не остановят, возникновение новых очагов напряженности совершенно неизбежно, по крайней мере, в Северной Корее, Иране, Сирии. Если Украина в одностороннем противостоянии победит, а это наверняка произойдет, наша победа станет одной из самых впечатляющих страниц новейшей геополитической истории.

А ведь как хорошо еще недавно все складывалось. Диктатура в Украине пала. Майдан стал катализатором народной революции. Появились все основания говорить о зарождении полноценного гражданского общества, не обслуживающего политиков и партии, а рекрутировавшего их для решения первоочередных, оперативных задач государственного строительства. При этом Майдан остался стоять. Майдан взял на себя функции контроля над деятельностью реструктурированной Верховной Рады. Начался весьма болезненный процесс формирования институтов власти.

Правда, только наивный человек мог бы предположить, что теперь дела пойдут, как по маслу. Майдан, конечно, сослужил роль своеобразного нравственного фильтра. Но на манеже остались, как говорится, все те же. Новых лиц не так уж много. Пребывание во власти – занятие специфическое, требующее вполне определенных профессиональных умений, отнюдь не гарантирующих, однако, высокую моральность тех, кто привлечен к работе по преобразованию страны. Ведь в реконструкции у нас нуждается, если воспользоваться морской терминологией, весь многопалубный корабль государства, от клотика до киля.

Сразу скажу – и столичный Майдан, и граждане Украины, наблюдающие за происходящим из своей глубинки, поводов для ликования находят куда меньше, чем хотелось бы. Политические партии, сформировавшие фракции в новой Верховной Раде; ее руководство, принадлежащее преимущественно «Батькiвщинi», естественно, добиваются своего. Хотят видеть на все ключевых постах управления страной не то чтобы непременно людей из своего садика, но фигуры, которым безоговорочно доверяют, наверняка. Однако доверие в среде «Свободы» или «Батькiвщини» отнюдь не вызывает, так сказать, автоматически сходных чувств ну хотя бы в рядах «УДАРа».

И это понятно. Платформы политических сил, при всем их сходстве в главном: в неприятии коррумпированной диктатуры; понимании, что необходима децентрализация власти, во многом другом – все-таки разнятся. Майдан их тесно сплотил в борьбе с организованной преступной группировкой Януковича. Теперь партии так же естественно дифференцируются, предлагая свои пути-дороги для достижения общего результата; свое видение будущего. Здесь нет ничего пугающего или необычного. Если что не так, вмешается народ. Новые назначения будут многократно отменяться. Первых вошедших в исполнительную власть функционеров, если они опростоволосятся, потеснят другие. Это процесс длительный, но неизбежный. К руководству Верховной Рады и правительству уже сейчас возникает много вопросов, на которые им воленс-ноленс придется отвечать.

Далеко не все министры кажутся занявшими принадлежащие им сегодня места по праву. Вспомните, сколько было споров в связи с появлением в роли главы МВД Арсена Авакова. Сколько идет разговоров по поводу того, что далеко не любой активист Майдана может стать государственным чиновником. Мне, например, кажется абсолютно неправильным, что функции министра культуры доверены «голосу Майдана» Евгению Нищуку, который, будучи вполне достойным человеком, первой же тронной речью продемонстрировал весьма узкое, популистское понимание того, чем надлежит заниматься в этой весьма непростой сфере человеческой практики. Недоумение многих вызвал отказ Ольги Богомолец занять должность министра здравоохранения, в то время как профессиональный уровень назначенного взамен нее Олега Мусия, организатора медпомощи на Майдане, кажется для руководителя всей медициной страны явно недостаточным.

То же самое происходит и на местах. Возьмем, к примеру, Одессу. Мало того, что назначение председателем облгосадминистрации Владимира Немировского большинству из нас показалось обоснованным лишь тем, что этот человек принадлежит к той же «Батькiвщинi», он еще и замов себе подобрал, мягко говоря, одиозных. Один из них, Орлов, Одессе настолько хорошо знаком, что нелепость сохранения этого человека в команде Немировского не вызывает желания дискутировать. Другой – Бойченко, помощник нардепа от «Батькiвщини» Дубового, имя которого, помнится, неоднократно упоминалось в связи с попытками рейдерского захвата «Краяна». А заниматься Немировский собирается, как и все до него, борьбой с коррупцией. Других программных задач, по существу, не провозглашает, то есть, извините за допущение, не будет заниматься ничем.

Хочется спросить: а почему не нашлось в команде нового областного начальника места для представителя «УДАРа» или других фракций парламента? Нет дыма без огня. Возможно, недаром ходят слухи о том, что на новом, постреволюционном этапе, задолго до внеочередных парламентских выборов, в преддверии выборов президентских, Юлия Тимошенко, гиперактивная в достижении своих целей и особенно оживившаяся после освобождения, между прочим, усилиями всей оппозиции, сочла для себя логичной некую конвенцию с остатками Партии регионов, имеющей в парламенте еще достаточно много голосов. Отсюда и политический перекос в формировании чиновничьего корпуса. Ведь ЮВТ намерена баллотироваться в Президенты, о чем она громко заявила, хотя Виталий Кличко, по сути, еще до побега Януковича был избран оппозицией как наилучший, главный и, возможно, единственный соперник зека во втором туре выборов. Я ни на чем не настаиваю, ничего не утверждаю определенно. Но, согласитесь, здесь есть о чем задуматься. Ясно это и Майдану.
Если хотите моего мнения на этот счет, я, рискуя навлечь на себя неудовольствие новой власти, скажу так. Мне кажется, что освобождение Юлии Тимошенко – факт отрадный. Сделать это нужно было как можно скорее. И не только потому, что она была репрессирована абсолютно несправедливо, а оттого, что с нее началась необратимая реабилитация всех политических заключенных. Но вместе с тем не могу не процитировать слов журналиста Найема, который выразился примерно так: «Тимошенко не поняла, что попала в тюрьму в одной стране, а вышла в другой».

Смысл этой реплики становится понятным, если вспомнить о первом появлении экс-премьера на людях; первом выступлении на Майдане. Она была жалостлива и многословна. Почти плакала. Эмоции ЮВТ можно было понять и разделить. Смысл речей – нет. По Тимошенко, выходило, что революция была совершена ради нее; что будь Юлия Владимировна на свободе, не пролилось бы столько крови; что политики, в том числе те, кто привез Тимошенко прямо из тюрьмы на Майдан, неумехи и ничего не значат; что благодарна она только своему народу и теперь сделает все возможное, дабы ни волоса не упало с головы самого ничтожного из украинцев. Как хотите, но это было ужасно. Тимошенко напомнила мне в этот вечер Эвиту Перон, известную своей амбициозностью жену диктатора Аргентины, когда та, разряженная, как елка, выступая перед нищими, голодными, ободранными ее супругом соотечественниками, простирала к людям руки со словами: «Эти бриллианты я ношу для вас!»

Мои впечатления укрепились, после речи Тимошенко на собрании Европейской партии, где опять прозвучало словосочетание «мой народ». Что до меня, я готов признать высочайшие умения Тимошенко-политика, Тимошенко-оратора, организатора оппозиционных сил, но в качестве Президента обновленной страны ее не вижу. В роли руководителя «Батькiвщини» – сколько угодно. В роли Президента – нет.

Видите, как все сложно. Как трудно в том, что нас окружает, разобраться. Возьмите, например, «Правый сектор», который появился, как черт из коробочки, ниоткуда; решающего значения в сражениях на Майдане не имел, но делает сейчас суровые, почти прокурорские заявления; начал стремительно превращаться в политическую партию, благо это сейчас несложно, и собирается выдвинуть своего лидера Яроша, о котором, честно говоря, тоже почти ничего не известно, в Президенты Украины.

А при этом по всей стране бродят какие-то несуразные полубандиты типа Саши Белого и творят беззакония, дискредитируя революцию, вызывая на востоке страны страх перед бандеровцами. И прикрываются эти уроды – и те, кто таскает прокуроров за галстуки, и те, что выкрали и никак не отдадут государству дорогущие, на миллионы долларов, машины из межигорского гаража, – какими-то заслугами перед Майданом. Многие ссылаются на «Правый сектор». Это чудовищно.

А если добавить к сказанному, что эту общественную организацию активно «раскручивают» российские СМИ; пользуясь приведенными выше и другими, того же толка, фактами, запугивают пугливых и доверчивых россиян национал-фашистами, которые придут и перережут глотки всем русскоговорящим в Крыму, на Востоке и Юго-Востоке Украины, если задуматься об этом, возникают неизбежные сомнения. А не путинский ли это проект, специально придуманный для того, чтобы, наряду с другими страшилками, мотивировать необходимость защиты русских в указанных регионах сопредельной державы?

Задаются и другие вопросы: поговаривают, Ярош общался с Клюевым, даже с самим паханом. Но как это вышло? Ведь Ярош, если верить его легенде, отнюдь не фигура для этих шишек. В общем, недоумений и темных мест в нашей текущей жизни – тьма тьмущая. И во всем этом нам предстоит сообща разбираться.

Но не было бы в том, повторю это, ничего из ряда вон выходящего; мы бы понемногу со всеми нашими проблемами справились, когда б, точно рассчитав момент, не начал оккупацию Крыма Путин. Только теперь я понимаю, как правы были те, кто изо дня в день твердил о том, что страна переполнена лазутчиками из России, занимающими самые крупные посты в СБУ, Минобороны, милиции. Они знают о нас все, вплоть до того, как зовут жен и детишек офицеров, которые в Крыму с честью обороняют суверенитет страны.

На сессии ВР Яценюк поведал о состоянии украинских вооруженных сил. Мы слышали уже множество сказок о мощи нашей армии; о том, что она третья по численности в Европе; звучало уже немало призывов дать отпор врагу, ибо броня крепка и танки наши быстры. А теперь получили ошеломительную информацию: оказывается, армия в течение последних четырех лет планомерно уничтожалась; численность ее неуклонно сокращалась в противовес наращиванию количества милицейских формирований; матчасть трагически устарела, бензина нет, и соотношение наших и российских сил на крымском театре военных действий равно одному к девяноста восьми.

Теперь оцените призывы бывшего советника Путина Илларионова, который вот уже две недели вещает из-за бугра, призывая украинцев немедленно брать в руки то, что осталось, от автоматов до вил, и идти войной на российскую орду. Я давно назвал этого типа, который, надо сказать, выглядит достаточно убедительно, форменным провокатором. Повторю это снова.

И вот что мне кажется в этом контексте любопытным. Сила наша, перспективы наши не связаны со степенью вооруженного сопротивления нашествию. Как ни странно это осознавать, путинская агрессия сыграла и еще может сыграть весьма серьезную роль в деле консолидации страны. Разногласия между ментально несходными частями Украины постепенно, по мере нарастания давления со стороны оккупантов, сглаживаются. Все меньше разночтений, основанных на поверхностной информированности о действительном положении вещей и порожденных советскими фетишами. Процент людей – даже в Крыму , считающих для себя абсолютно неприемлемым присоединение к Российской Федерации, участие в незаконном референдуме, назначенном самопровозглашенным крымским правительством; готовых поддержать евроинтеграционные идеи, растет не по дням, а по часам.

Это единодушие вызывает ответную реакцию Запада, укрепляя его в намерении дать России, нарушившей все международные договоренности, достойный отпор, вплоть до военного вмешательства в конфликт. Если подобное произойдет, России крыть будет нечем. Тем, кто в этом сомневается, достаточно заглянуть в Интернет, открыть любую справку о реальном военном потенциале РФ, включая ядерные вооружения, чтобы понять – конфронтация с Западом для нее убийственна.

Я сегодня задал больше вопросов, чем дал ответов. Это нормально. Мне известно лишь то, что вам. Я, как и вы, не идеализирую новую власть; многое остается непонятным; мне, как и вам, кажется недостаточно энергичной реакция силовых ведомств на ситуацию в стране и особенно в Крыму; я, если вновь обратиться к Одессе, в которой «УДАР», активно корреспондирующийся с «Евромайданом», заслуживает самого большого уважения, как и вы, не понимаю, почему до сих пор не привлечены к уголовной ответственности местные сепаратисты Давидченко и Кауров; мне, как любому из вас, хочется думать, что молва о сговоре политических сил с целью овладения перед выборами админресурсом или о двойной роли «Правого сектора» безосновательна.

Самое важное сейчас – прекращение агрессии в Крыму. С нашими баранами мы совладаем сами. А вот оккупация должна быть остановлена. С помощью Запада. И будет остановлена. Путин перехитрил сам себя и дорого за это заплатит. А нашим солдатам в Крыму – честь и слава! И слава Украине!

Валерий Барановский,
«Отражения».