Геннадий Чекита своими двусмысленными биллбордами подхлестнул фантазию многочисленных авторов фотожаб и тем самым свел свои преждевременные усилия к нулю. На многих улицах появились непомерно широкие портреты Светланы Фабрикант, обещающей нам «не сдать город», который, насколько мне известно, никто брать приступом не собирается. Есть и многочисленных сити-лайты и борды с изображением Геннадия Труханова, непреклонного в борьбе с мерзостями жизни и призывающего «доверять» его «делам».

Все это в законопослушной стране стало бы поводом для снятия кандидатов с регистрации. Но мы живем там, где живем. И потому горожане, которых занесло 21 апреля на Приморский бульвар, вынуждены были наблюдать за предвыборным бенефисом Труханова на Думской площади, не задаваясь вопросом, успел он к этому моменту зарегистрироваться в избиркоме или фальстарт продолжается. Ибо расценивать эту сходку как прозаический акт выдвижения кандидата общественностью трудно: накал агитации никак не соответствовал скромной рабочей процедуре.

Бог с ними, с этими неудобными, но банальными вопросами. Есть другие, куда более важные. Спросите кандидата в мэры, почему спектакль на Думской назван «вече», и он наверняка вам ответит – потому что сегодня сие, как выражаются модники и социологи, «в тренде»; потому что это слово вызывает в памяти избирателей киевский Майдан, в связи с чем имя кандидата в городские головы попадает в современный контекст. Так-то оно так. Но в сознании каждого, не утратившего способности размышлять участника этого действа, в сознании любого горожанина тут же возникает цепочка не очень выгодных для Труханова ассоциаций.

Народное Вече на киевском Евромайдане собирало сотни тысяч людей (однажды даже миллион), которые тянулись на центральную площадь столицы по собственной инициативе. Съезжались из всех областей Украины, ведомые патриотическим чувством, понимая, что больше не могут, не хотят жить в насквозь коррумпированной стране, под гнетом воровской шайки Януковича. Недаром революция, которая началась на Майдане, была названа революцией достоинства.

Сходка же на Думской состоялась по разнарядке, которую получили бюджетные организации города. О чем откровенно и прямо говорили некоторые из участников, хотя бы скучающие на бордюрчике, чуть в стороне от центра событий, студенты. А один из работников «Горэлектротранса» даже число назвал. У руководства потребовали пригнать на объявленное субботнее вече 150 работников, ни на единицу меньше. Пришлось уговаривать посетить площадь людей, едва отработавших смену, только бы, понимаете ли, не нажить себе лишних проблем.

Восторг вызывали и самопальные плакаты в руках массовки, которые сообщали нам, что Труханов – наш мэр, а Путин – президент. Но одна пожилая дама, давно, по-видимому, утратившая способность, извините, «шурупить», просто поразила мое воображение. Она серьезно объясняла всем желающим, что нужно избрать Труханова, потому что он будет очень хорошо работать в паре – с кем бы вы думали? – с Костусевым! Как видите, дальше ехать некуда.

Все это – картинки с выставки. Но вот о чем хотелось бы спросить почтеннейшую публику, которая обреченно отбывала свой номер на площади. Помнит ли достойное одесское вече о том, кто довел Одессу до скотского состояния, в котором собирается ее принять Труханов, чтобы привести, как обещает на всех углах, в нормальное состояние? Правильно. Второй Ришелье, наследник Маразли, чудовищная бездарь Костусев, недавно исчезнувший с наших глаз раз и навсегда.

А кто усадил в кресло городского головы этого недоумка в 2010 году? Верно. Геннадий Леонидович Труханов. Это он был тогда руководителем избирательного штаба местной ячейки Партии регионов. Именно Труханова (помнится, он во всеуслышание гордился этим фактом своей биографии) попросил Янукович заняться одесскими выборами, для чего дисциплинированному солдату партии пришлось, кажется, даже отпуск прервать.

Это Труханов вместе с лишенным принципов и чести Матвейчуком, выгонял на улицы сотни школьников, студентов, бюджетников, которые маршировали под голубыми знаменами во славу кандидата от ПР. Это Труханов (сомнений в том быть не может, хотя я и не буду сейчас приводить конкретных фактов: их сколько угодно мелькало в 2010 году в свободной прессе) был одним из организаторов избирательного процесса, который прошел с безумным числом вопиющих нарушений.

Там было все, чего душа пожелает. И подкуп избирателей, и «карусели», и безобразное отношение к наблюдателям, и никем не контролируемое голосование на дому, и бездействующие суды, и подмена протоколов с мокрыми печатями, и блокирование средств массовой информации, и многое другое. Одесситы, уверенные в том, что без всякого напряжения выиграет избирательную гонку Эдуард Гурвиц, ежедневно митинговали на Думской площади, встречались со своим мэром, выступали с импровизированной сцены; вели себя, как на празднике, и понятия не имели, о том, что их давно уже кинули. Все экзит-полы доказывали им, что Гурвиц берет верх. Социологи, уверенные в том, что ничего уже не сможет изменить ситуацию, выступали с прогурвицевскими прогнозами перед горожанами.

Первым сигналом тревоги была для меня в те дни передача неистребимого Шустера, команда которого сорвала прямую трансляцию с Думской, и сделала это, конечно, намеренно, по заказу. Тогда непотопляемый Савик еще не клялся перед всей страной в том, что намерен стать честным журналистом. В ту пору он еще, видимо, брал деньги. Гурвиц в этой программе оказался представленным в принципиально невыгодном свете. Самым сильным аргументом с его стороны был народ, собравшийся на площади. А вот народ-то и не показали. Ему-то и не дали говорить.

Ну, а затем случилось то, что случилось. Один из руководителей процесса фальсификации выборов – Ахмеров – завершил блистательно организованное Трухановым и Матвейчуком; вручил удостоверение городского головы чванному и глупому фанфарону, который немедленно приступил к уничтожению миллионного города.

Так вот, возвращаясь в наши дни, хотел бы понять: отчего Геннадий Труханов, который, возможно, за прошедшие годы, что-то для себя переоценил, не начал свою избирательную кампанию с извинений перед одесситами? Он должен был извиниться перед нами за то, что наградил нас Костусевым. Это раз. Не грех было бы попросить прощения и за то, что дал этому быдлу легко, как позднее Киев – Януковичу, сбежать, ускользнуть от суда – по крайней мере, общественного, суда горожан. Это два. Хорошо бы, выйдя на дистанцию, в конце которой видится мэрское кресло, покаяться и в том, что сделал все возможное, дабы безвластие в Одессе (с беспомощным Брындаком во главе) и, соответственно, ее бесконтрольное разграбление, продлилось до самой избирательной кампании. Ведь ни для кого не секрет, что так и не состоявшиеся сессии горсовета – внеочередная и плановая – были сорваны не без участия находящихся под трухановским влиянием депутатов.

По городу ползли слухи о том, что идея проведения внеочередной сессии, на которой должны были снять Брындака, принадлежит Гурвицу; что он таким образом, посадив на место секретаря своего человека, хотел получить контроль над советом, а затем попытаться устранить с должности председателя горизбиркома Ахмерова.

Но это уж больно запутанная схема для Гурвица, привыкшего действовать открыто. Да и с его стороны было бы, пожалуй, слишком самонадеянным считать, что может заставить Киев переформатировать избирком.

Это не удалось сделать даже столь мощной и авторитетной организации, как Комитет избирателей Украины. Совсем недавно КИУ пришел в выводу, что Одесский горизбирком нужно перетрясти, что на совести Ахмерова слишком много нарушений. И что же? Это произошло? Ничуть не бывало. ЦИК восемью голосами против семи оставил все так, как есть. Не могу утверждать наверное, но подозреваю, что кто-то из Одессы завез в Киев, где, как вы понимаете, коррупции еще не положен конец, весьма основательную сумму. Вот там и ослепли, не увидели того, что было совершенно ясным Комитету избирателей. Словом, если и говорить о том, кому нужен админресурс или, вернее, так – кто может реально им воспользоваться, кто дерется за него, то это как раз оппоненты Эдуарда Гурвица. Те анонимы, которые не жалеют средств, чтобы сохранить прежний, удобный для них расклад сил в избирательных комиссиях.

Правда, Ахмерову нынче придется потруднее. У него отобрали часть полномочий. Теперь считать голоса будут в районных избирательных комиссиях, на местах, а горизбирком только просуммирует данные. Комиссии же эти формируются в ходе жеребьевки.

Но Ахмеров не был бы Ахмеровым, когда бы не попытался и тут передернуть карты. Ряд партий, претендовавших на участие в жеребьевке, были из этого процесса без всяких видимых причин исключены. Зато на первое место выплыла никому не известная доселе Либеральная партия. Конверты, в которых были спрятаны заветные номерки, оказались настолько прозрачными, что при желании присутствующие могли из первых рядов разглядеть цифры. Оставшиеся невостребованными конверты Ахмеров, вопреки правилам, которые требовали от него продемонстрировать их содержимое прессе, а затем запечатать в ее присутствии в пакеты и расписаться, спрятал в свой портфель и унес. В общем, нас еще ждут на выборах сюрпризы. Хочу надеяться: ежели председатель горизбиркома опять займется излюбленным своим делом, на это, наконец, обратит внимание прокуратура.

«Гурвиц борется за власть над городом». Сколько раз мы уже слышали эту фразу. Причем ей всегда придавался негативный смысл. Непонятно только, почему. Наш кандидат (а вы понимаете, конечно, что я на его стороне и никогда за последние десять лет этого не скрывал) действительно хочет прийти во власть. И не где-нибудь, а в Одессе. Но что в этом плохого? Он уже три каденции проработал в нашем городе. И очень недурно. Гурвица дважды насильно выдавливали отсюда, а он упрямо возвращался. Но отнюдь не потому, что пребывание во власти приносило невероятные прибыли. В этом смысле Гурвиц гораздо комфортнее чувствовал себя в роли предпринимателя. Он в миллиардеры никогда не рвался, но достаточно долго и успешно занимался бизнесом, чтобы чувствовать себя независимым от чьих-то прихотей и тем паче подачек.

Хозяйственнику, прагматику, не чуждому склонности к философствованиям, власть нужна для того, чтобы попытаться добиться в полной мере, вероятно, недостижимого – построить город, где все было бы подчинено интересам человека. Не государства. Не большого бизнеса. Не политики. Но обыкновенного, рядового человека, который ни за какие коврижки не захотел бы из такого города уехать.

При существовавшей у нас системе централизации средств и полномочий; при наличии властной вертикали, как насос, высасывающей из регионов все соки, подобное сделать было нельзя, даже в первом приближении. Гурвиц бился с этим препятствием, как мог. Недаром ведь то дружил с президентами, то ссорился с ними. Дружил, когда раздавали обещания. Ссорился, когда обнаруживал, что в очередной раз лгут. Строил дороги, переоснащал и открывал больницы, помогал сирым и униженным, опекал сирот, покупал лекарства, платил по счетам горожан. Но обязательно натыкался на сопротивление коррупционеров, которые не могли развернуться во всю ширь. И в результате хитрых многоходовок, вроде выборов 2010 года, оказывался в изгнании. Однако заметьте, никогда не складывал руки, а продолжал свою борьбу. Продолжает и сейчас.

Смотрите, как сильно поведение Гурвица отличается от действий оппонентов. Раз уже сегодня мы заговорили о Труханове, на том и остановимся. Кто скажет, что этот народный депутат не энергичен, что забывает о своих избирателях (это свойственно большинству нардепов), что хоть на час, на день выбрасывает из головы свой родной Суворовский район? Никто. Потому что это было бы ложью. Оставим за скобками тот факт, что услуги политика, оказанные суворовцам, чаще всего оплачивает бюджет, а дороги, к примеру, асфальтируют аффилированные с ним производственные структуры. Какая, в конечном итоге, разница жителям района, кто оплатил их удобную комфортную жизнь. Главное, что это произошло благодаря депутату. Поэтому жители благодарны и не видят ничего юмористического даже в том, что он заказал гимн района (нонсенс!) и с удовольствием снялся в клипе, где сам упоенно распевает. А концерты под открытым небом, равных которым и город не потянул бы?! Шутка сказать! При этом на суворовцев с грустью смотрят избиратели, скажем, из Малиновского района, где нет такого волшебника, и некому о них заботиться с такой страшной, всепобеждающей, чемпионской силой.

Но ни тем, ни другим, ни третьим почему-то невдомек, что одно дело – праздновать, раздавать подарки, петь песни, строить детские площадки и мостить дорожки для своего района, а другое – взять на себя функции городского головы. Тут диапазон пошире. Головная боль посильнее. Знания нужны и опыт такие, каковых ни у Труханова, ни у других наших претендентов на мэрскую должность нет и быть не может. Другим они занимались, а Гурвиц добрых три десятка лет варился в этой каше. И теперь вот он выступает одним из авторов проекта децентрализации власти, передачи финансов и полномочий на места, который в самом ближайшем времени будет приниматься Верховной Радой. Это вам не звездочку в гербе города чуточку переделать; не с власовскими ленточками носиться, вместо того чтобы кормить, поить и обихаживать стариков-ветеранов; не русский язык защищать от мифических бандеровцев, коих никто в глаза не видел.

Да, Труханов умен. Недаром он вовремя вышел из Партии регионов и на встрече со смешными одесскими сепаратистами на Куликовом поле заявил, что горой стоит за единую независимую Украину. Но ретивое покоя не дает. И вот уже летит с принципиальным русофилом Марковым в Иерусалим, за Благодатным огнем. Если воцерковлен, каким позиционирует себя Марков, ладно. Но ведь не было слышно, чтобы Труханов истово молился в храме во время всех двунадесятых праздников. В таком случае это – пиар. Но не такой уж действенный. С умножением паствы у любой церкви сейчас проблемы. Должно быть, все-таки, русский проект не отпускает. В сепаратисты нельзя. Глупо. Но с наработанным имиджем расставаться страсть как не хочется. Трудна жизнь претендента, ох, как трудна. Не позавидуешь.

Не позавидуешь и Гурвицу. Это – с одной стороны. Но, с другой, у меня и, уверен, у большинства одесситов вызывает искренние зависть и уважение последовательность нашего законного мэра в отстаивании главной цели его существования. А это – превращение Одессы в удобный для жизни, комфортный, богатый, цивилизованный европейский город. Выберем Гурвица – и будем в этом городе жить.

Валерий Барановский,
«Отражения».