Такое мнение в беседе с корреспондентом агентства «Вiкна-Одеса» высказала археолог, кандидат исторических наук Татьяна Самойлова, в течение многих лет руководившая Белгород-Тирской экспедицией Института археологии Национальной академии наук Украины.

Специалист убеждена, что крепость – объект уникальный не только в масштабах страны и отношения требует соответственного. «В чем особенность Аккерманской крепости как предмета исследования? Мы имеем несколько памятников на одном клочке земли внутри действующего города», – пояснила Татьяна Львовна.

Именно в этой удивительной многослойности, насыщенности, сложнейшей концентрации сменявших друг друга эпох – античности и средневековья, эллинистического и римского периодов, времен Золотой Орды, молдавских господарей, турецкого владычества – источник и непреходящего интереса, и сделанных учеными открытий (серьезные изыскания здесь начались еще в XIX веке), и невероятной притягательности для поколений археологов.

Прошлое Белгород-Днестровской крепости, как и ее предшественницы – античной Тиры – действительно неисчерпаемо, уверена Татьяна Самойлова. Будущее же зависит от многого. И от того, насколько успешны будут проводимые сейчас работы по физическому спасению памятника (речь об укреплении наиболее уязвимой его части, выходящей на Днестровский лиман), и от наличия денег на действительно необходимое, а главное – от соблюдения золотого правила «не навреди»…

– Мы любим изобретать велосипед там, где он давно изобретен, – говорит Татьяна Самойлова. – А между тем в мире, среди историков, археологов, архитекторов, профессионалов, реально занимающихся проблемами культурного наследия, в частности, в ИКОМОСе (Международный совет по сохранению памятников и достопримечательных мест – International Council on Monuments and Sites) есть четкое понимание: такие памятники, как наш, нужно обязательно сохранять, как можно больше используя неразрушительные методы археологии. Причем иногда, если это необходимо, – и в ущерб сугубо научным исследованиям.

Ведь памятник считается изученным тогда, когда в ходе раскопов вышли на материк, проще говоря – дошли до основания, выбрали все и больше ничего нового не обнаружили. Что в результате происходит с объектом исследования? Он фактически исчезает, остается только в отчетах, на фотографиях, в видеозаписях и в виде коллекций в музеях…

Такой подход к изучению Аккерманской крепости археолог считает неприемлемым. Объясняет: археологические объекты могут «жить» либо под открытым небом (но тогда их нужно очень хорошо консервировать), либо в павильонах (но при этом меняется принцип их естественного окружения) – как сделано в Одессе на Приморском бульваре.

Татьяна Львовна вспоминает, что и в тяжелейшие девяностые годы, когда денег не было ни на что, через управление охраны объектов культурного наследия  удавалось «выбить» из областного бюджета средства на консервацию экспедиционных находок (это было необходимо, чтобы сохранить найденное, иначе пришлось бы просто вновь засыпать землей).

– На центральном раскопе (перед входом в крепость) было выделено два больших объекта, представляющих Тиру римского периода. Это часть системы оборонительных сооружений – южная куртина, круглая башня, здание вексилляции (римского гарнизона, который размещался в городе). Дальше находится очень интересный объект, который мы подсыпали – для того, чтобы он не разрушался. Это большой двор, порядка 300 квадратных метров, который был окружен колоннадой. Так вот, чтобы представить город римского времени, на этом участке мы сознательно ограничивали себя в изучении более ранних, ниже лежащих слоев и объектов: обговаривали вопрос, и решили, что следует умерить наши научные аппетиты, оставляя более древнее нераскопанным.

Специалист уверена: в Аккерманской крепости необходимо максимально бережно сохранять и демонстрировать то, что должно оставаться памятником истории и культуры, чтобы были показаны все его этапы, целостный исторический срез, чтобы люди могли зримо видеть прошлое. Тем более, что для этого есть все возможности, как говорится, непосредственно на местности – это и тот же римский город, и находки эллинистического периода, и город средневековый – его представляет сама крепость со многими уже исследованными объектами. В частности, это остатки мечети (от нее остался минарет напротив входа в крепость). В конце 1970-х годов этот участок был изучен киевскими археологами под руководством Галины Мезенцевой.

– Мечеть была раскопана, слой, относящийся к ее постройке и существованию, – изучен, все эти материалы есть. Я сама наблюдала за этими раскопками, – вспоминает Татьяна Самойлова. – Наша экспедиция работала на центральном раскопе, экспедиция Мезенцовой – на месте мечети. Там был открыт христианский храм, он был очень небольшой, судя по всему – базиликанского типа, обнаружены порядка 30 погребений. Мезенцева копала не один год, отчеты об этой работе есть в архивах нашего института, что-то было увезено в Киев, в коллекции, что-то осталось Белгород-Днестровскому музею…

Как подчеркивает специалист, планы по реальному сохранению найденного, созданию действительно живого зримого памятника – это не только идея. Была разработана конкретная программа музеефикации, консервации (это работа, уже на предварительном этапе требующая серьезного подхода, подготовки соответствующих проектов), произведено зонирование крепости и прилегающей территории. Документ «со всеми печатями и подписями», утвержденный в Министерстве культуры, предусматривал и развитие крепости как привлекательного туристического центра, и продолжение научных изысканий.

К музеефикации, в частности, готовили еще один интереснейший объект, открытый в 2010 году на фоссебрее (участок между крепостной стеной и рвом). Это широкая улица, фрагмент одного из центральных кварталов города, который точно датируют первыми веками нашей эры. Планировалось, что здесь будет создано музейное пространство: крупный археологический раскоп сохранят, защитив от дождей и снега стеклянной «крышей» и сделав доступным для обозрения.

Однако он до сих пор остается открытым, представляя уже и дополнительную угрозу для стен крепости (то, что такая угроза есть, специалисты констатировали еще в октябре 2016 года на прошедшем в крепости техническом совещании, и на масштабном совещании у председателя Одесского облсовета Анатолия Урбанского). И это одна из тех проблем, которые нужно решать «уже вчера», уверены в областном КП «Фортеця», в ведении которого находится памятник национального значения. Вопрос, как водится, «за малым» – деньгами, которые, как убеждены специалисты, в нынешних условиях нужно направлять исключительно на то, что необходимо (КП, поясним, подчиняется управлению имущественных отношений облсовета и распоряжаться средствами, даже заработанными самой крепостью, не вправе). Необходимым же считают то, что поможет решить главную задачу – спасти крепость. И сохранить.

Справка. Аккерманская крепость — историко-архитектурный памятник XIII – XV веков. Является одной из наиболее сохранившейся на территории Украины. Своими размерами превосходит все подобные фортификационные сооружения страны.

Крепость построена на месте античного города Тира. С трех сторон окружена рвом шириной 10 – 12 м и первоначальной глубиной до 14 м. С севера омывается водами Днестровского лимана.

Общая длина стен — более 2 км. Высота стен и башен — от 5 м до 15 м, толщина — от 0,8 м до 5 м. Между куртинами (отрезками оборонительной стены между башнями) было 34 башни, сохранилось 26. В крепости есть цитадель (укрепленная центральная часть крепости, приспособленная к самостоятельной обороне, последнее убежище защитников при штурме).

Крепость вместе с остатками античной Тиры обладает статусом памятника истории и архитектуры национального значения.

В феврале 2011 года решением Одесского облсовета было создано областное коммунальное предприятие «Фортеця» — для «реализации задач и мероприятий государственных, региональных и местных программ, касающихся охраны, сохранения, реставрации, использования и научных исследований сооружений и территории памятника архитектуры и градостроительства национального значения — Аккерманской крепости в городе Белгород-Днестровский».

Больше об Аккерманской крепости  — читайте здесь.

Фото из архива Белгород-Тирской экспедиции.