Фото Олега Владимирского

Молодой режиссер Иван Урывский не помнит точно, почему решил взять именно эту пьесу (очевидно, она просто удачно «легла» на определенный актерский состав). Но признался, что поработать с текстами Гоголя мечтал еще со студенческих времен. 

Как ставить «Женитьбу», не знал. «Тем это интереснее. Интересно брать пьесу, которую не знаешь, как сделать. Сложнее процесс, кайфовей. Вообще это хорошая литература, хорошая история, хороший автор. «Женитьба» – вечное произведение, которое актуально всегда. Мы попытались представить ее с позиций сегодняшнего дня», – говорит режиссер. 

Мы привыкли считать «Женитьбу» комедией, афиши же нового спектакля обещали декаданс и нуар. И ожидания, возникшие после взгляда на них, не были обмануты. 

Точнее было бы сказать, что спектакль поставлен по мотивам гоголевской пьесы. Иван Урывский, ранее поставивший «Тени забытых предков» по повести Михаила Коцюбинского и «Турандот» по пьесе Карло Гоцци в Украинском театре, а в кукольном – куприновскую «Олесю», обращается с классическими текстами весьма решительно. 

Он берет произведение и выбрасывает все, по его мнению, лишнее – сцены, персонажей, сюжетные линии. В общем, то, что мешает или не вписывается в генеральную идею. А идея во всех одесских постановках режиссера одна – исследование отношений между мужчиной и женщиной.  

Вот и в этой постановке режиссер берет быка за рога и, отбрасывая страдания Подколесина на тему жениться или нет, сразу выводит на сцену Агафью (Марина Климова). Звучит григовская «Песня Сольвейг», и на сцену, тяжело перебирая ногами и волоча за собой деревянные чурки (груз своего одиночества?) выходит героиня – девушка, которая очень хочет замуж. 

Тут отметим: Урывский перенес действие пьесы из Москвы в украинское село. Посему купеческая дочь Агафья Тихоновна превратилась в юную пейзанку, а дворянин Подколесин вообще потерял индивидуальность. И, отказав женихам, Агафья, по украинскому народному обычаю, раздает им тыквы.

Сценография решена в характерном для режиссера минималистском стиле. На сцене – только колодец с журавлем. Из колодца появляются и в нем же исчезают различные предметы и даже люди. Например, женихи Агафьи, которых ей «наколдовала» сваха Фекла (заслуженная артистка Украины Ольга Петровская). Сама же она больше напоминает Солоху из «Ночи перед Рождеством». 

Да и весь стиль спектакля сместился от Гоголя – бытописателя к Гоголю – мистику. И сватает Фекла Агафью, как товар на базаре продает, бодрой скороговоркой перечисляя достоинства невесты, вращая ту за косу вокруг собственной оси. 

В этом спектакле вы не увидите экзекутора Яичницу, отставного пехотного офицера Анучкина, моряка Жевакина, купца Алексея Дмитриевича Старикова. Все они, а также Подколесин, определены в программе одним словом: «Женихи» (к слову, их не пять, как у Гоголя, а шестеро). И одеты они в одинаковые серые хламиды. Такая бесформенная серая масса. 

Не поэтому ли Агафья в сценах встречи с женихами большей частью или закрывает глаза руками, или отворачивается от них? Страшно же. Я бы тоже таких испугалась…

Все остальные персонажи, за исключением Кочкарева (заслуженный артист Украины Яков Кучеревский) убраны за ненадобностью. Кочкарев у режиссера – антипод Феклы. Обиженный на сваху (а заодно – и на весь мир) за то, что она его женила, он пытается доказать, что женитьба – это плохо, и отбить у Агафьи и претендентов на ее руку всякое желание обзавестись семьей. Выбрав из шестерых женихов самого пассивного, он уговаривает его сделать девушке предложение, ее же учит, как прогнать остальных претендентов на руку и сердце.

В финале спектакля наряженная в подвенечное платье Агафья и условный Подколесин в нарядном кафтане то ли дерутся, то ли мучительно пытаются вырваться друг от друга, подзуживаемые криком Кочкарева: «Ты должен сделать это! Она твоя невеста!». 

После чего Агафия сталкивает несостоявшегося жениха в колодец. Звуковое сопровождение – уханье совы и завывание ветра – усиливает мистическое звучание сцены. Затем девушка закрывает колодец крышкой и забивает ее гвоздями – под страдания нежной Сольвейг…

«Вчера ночью, после прогона спектакля, я курил на балконе, внизу стояла пара. В какой-то момент парень начал бить девушку. И я подумал: мы идем по правильному пути. Для театра главное – вскрыть тему», – рассказывает режиссер. 

Как обычно у Ивана Урывского, движение, пластика, играют большую роль, чем слова. Музыка порой звучит так громко, что не слышен прекрасный текст Гоголя в переводе Остапа Вишни. 

«Трактовка образов так была представлена Урывским, что работать было абсолютно легко. Мне, как хореографу, важно, так поставить пластику, чтобы публика восприняла спектакль через свой жизненный опыт. Тема спектакля острая – мужчина и женщина. Как мы тянемся друг к другу, что испытываем – дрожь или радость, горим или замерзаем», – говорит хореограф Павел Ивлюшкин. 

По его словам, главная сложность в работе над спектаклем заключалась в том, что ставить пластику приходилось драматическим артистам, а не артистам балета. Нужно было подобрать несложные элементы, которые были бы комфортны исполнителям, но открывали суть задуманного, показали нежность женщины, силу мужчины, а иногда – нелепость отношений. 

У Гоголя «Женитьба» – комедия нравов. У Урывского, по его собственному определению, – мультижанровый спектакль. У зрителя будет повод и пострадать, и испугаться, и улыбнуться во время представления, а еще больше – после.

Молодому режиссеру удалось сделать то, что не получилось ни у античных драматургов, ни у Брехта – вывести на сцену абсолютно однозначных персонажей. Он убрал гоголевскую объемность характеров и представил образы-функции, образы-маски: жених, сваха, злой гений, девушка, которая ищет жениха. 

В целом же спектакль получился завораживающе-красивым, пластичным, с четко выраженной идеей и, несомненно, интересным. Вопрос только в том, что ставили. Зрителю, который не читал пьесу, не видел ни одну из ее постановок или просто сумел отрешиться от того, что это – Гоголь, спектакль, несомненно, понравится. 

Инна Кац.