Выстроенный в конце ХIХ века, дом этот пережил и революцию, и войну, и окончание в Одессе Советской власти и удостоился быть внесенным в перечень объектов культурного наследия как памятник архитектуры местного значения. Представители городских властей даже прицепили на его фасад специальную табличку, сообщающую о статусе исторического здания. После этого ответственные товарищи посчитали свою роль в сохранении особняка исполненной. То, что в доме давно прохудились, например, канализационные трубы и подвал памятника архитектуры постепенно заполняется фекалиями, их не тревожило.

Зато это не нравилось жильцам дома, которые на протяжении многих лет регулярно обнаруживали все новые и новые трещины в мокнущих стенах и фундаменте. Люди справедливо опасались, что «поплывший» дом в любой момент может рухнуть и никакая охранная табличка от этого не убережет. 

Отговорки представителей городских служб, сводящиеся к тому, что денег на ремонт нет, что трещины в стенах еще ни о чем не говорят и что таких домов, как этот, в Одессе много, их не устраивали. Лет шесть назад жильцы дома № 18 по Канатной улице даже наговорили много всего в эфире одного из местных телевизионных каналов, пытаясь хоть таким образом привлечь внимание к разрушающемуся зданию. Сюжет о стоящем на фекалиях памятнике местного значения вышел в эфир, но ответственные работники, от которых зависел ремонт, этот сюжет, вероятно, не посмотрели, так как чинить разрушающийся особняк почему-то никто не примчался.

С показа этого чудом сохранившегося телевизионного сюжета началась пресс-конференция Дениса Стадниченко. Сегодня его, купившего в этом доме квартиру на первом этаже, называют и спасителем этого памятника архитектуры, и одновременно его... разрушителем.

Сегодня особняк основательно отремонтирован. Полностью заменены коммуникации в подвале, укреплен и усилен фундамент. Металлом усилены не только несущие стены, но и все, что только можно. Отремонтирован фасад, выходящий на улицу Канатную. Фасад, выходящий на улицу Бунина, тоже будет приведен в порядок, этим займется фирма, занимающая там офис.

Офисы сегодня есть и у Стадниченко. Купленную огромную квартиру специально приглашенные архитекторы разделили на четыре помещения поменьше, устроив в каждом их них выход на Канатную (первоначально квартира выхода на улицу не имела). И если соседи по дому считают бизнесмена «спасителем», вложившим свои собственные деньги в ремонт всего особняка, то в прокуратуре Стадниченко считают злоумышленником, «уничтожившим памятник архитектуры».

Речь идет о четырех застекленных входных проемах, устроенных вместо окон. Без соответствующих разрешений в госорганах, занимающихся памятниками, делать такие работы нельзя. А капитальный ремонт дома вообще и квартиры, которую разделили, в частности владелец затеял, не дожидаясь, пока все необходимые документы будут дооформлены должным образом. 

Денис Стадниченко это поясняет (и присутствовавшие на пресс-конференции жители дома его однозначно поддерживают) крайней неспешностью оформления таких бумаг в государственных инстанциях. Пока документы перемещались бы из одного кабинета в другой, обрастая подписями и печатями, фундамент и стены особняка продолжали бы мокнуть, трещать и разрушаться. И была реальная перспектива, что к окончательному получению согласованных документов особняк на Канатной, 18 прекратил бы свое существование — и как жилой дом, и как памятник архитектуры местного значения.

— Поэтому было решено срочно начать ремонт и параллельно заниматься оформлением документов, — поясняет Денис Стадниченко. — Никто, в принципе, не был против перепланировки этой квартиры. В руководстве города понимали, что я бизнесмен, пока еще не меценат, и чтобы вложить огромные деньги в ремонт всего дома, мне их нужно где-то взять (помещения в доме планировалось сдавать в аренду под офисы). Было понимание, что если я возьму у города на себя заботу об этом доме, то всем будет только лучше. И пока шел ремонт, все было хорошо. Но как только забор сняли и отремонтированный особняк предстал во всей красе — несмотря на то, что все документы, как говорится, «в процессе», меня мгновенно записали в разрушители памятников…

На сегодняшний день квартира арестована, прокуратура назначила проведение специальной экспертизы, которая должна оценить повреждения, нанесенные особняку Переяславцева в результате ремонта. О повреждениях, которые наносились дому на протяжении многих лет до его последнего ремонта, прокурорские как бы не знают:

— Состояние особняка было признано неудовлетворительным еще в 2007 году, — поясняет адвокат Григорий Шепитко. — По результатам обследования здания был составлен соответствующий акт, на который надо было безотлагательно реагировать. К сожалению, тогда реакции на это не последовало, памятник архитектуры никто спасать не стал...

В своем ходатайстве прокуратура, говоря об особняке на Канатной, 18, настаивает, что «такие помещения собственник или пользователь обязаны содержать в надлежащем состоянии и своевременно ремонтировать».

Совершенно непонятно, почему это требование, справедливое и правильное, адресовано человеку, спасшему здание от разрушения, а не представителям ЖКХ города, которые своим бездействием довели памятник архитектуры до такого бедственного состояния?

Кто-то это сможет объяснить?