Игры патриотов

«До Дня незалежності в Одесі вбито ще одного українського патріота» — таков общий пафос сообщений, вброшенных в несколько расслабленную жарой читающую (смотрящую, слушающую) публику ко Дню независимости. Итак, версия «Братства». 23 августа в центре украинофобской Одессы под покровом ночи был убит украинский националист — 21-летний Роман Трачев.

На Романа и его друга напали шестеро злоумышленников с антифашистской символикой. Парня убили, нанеся ножевые ранения, несовместимые с жизнью. Убили не просто так, а с особым цинизмом и жестокостью, разбросав по асфальту внутренние органы. Милиция никого из нападавших не задержала и стремится свести политическую расправу к банальной бытовухе. А значит, «ганьба», «не забудемо», «до помсти» — в общем, сценарий, до автоматизма отработанный еще после трагической истории с Максимом Чайкой.

Истина дороже

Олена Білозерська: Весь Інтернет гуде історією про те, що у День незалежності в Одесі «антіфа» зарізали ножем хлопця-націоналіста Романа Трачьова — другого українського націоналіста після Максима Чайки.

Я співчувала хлопцеві, але не поспішала висвітлювати цю історію, бо підозрювала, що це могла бути звичайна п’яна сутичка, не пов’язана з політикою. Тим більше, що сьогодні при мені Олег Тягнибок телефонував голові одеської «Свободи» Павлові Кириленку і той сказав, що одеські свободівці тих двох «правих» хлопців не знають. Але сьогодні знайомі з правого кола дали мені номер друга загиблого, Євгена Совко, який був тоді разом з ним, і попросили взяти у нього інтерв’ю. Довго інструктували мене, як представитись хлопцеві, щоб він зрозумів, що я «своя» і казав правду.

Подаю дослівну розшифровку моєї розмови з Євгеном Совком, другом загиблого Романа Трачьова, очевидцем і учасником бійки, яка сталася 23 серпня 2010 року на Соборній площі в Одесі.

— Почему пишут, что мы были националистами? Он был простой парень, и я простой парень, — на цій фразі Євгена я ввімкнула диктофон.
— Послухай, перекручувати жодне твоє слово я не буду. Ні в твою сторону, ні проти тебе. Як скажеш, так і напишу, дослівно. Ти кажеш, що він не був націоналістом?
— Нет.
— Ну, розказуй. Я записую тебе на диктофон.
— Мы с ним вдвоем встретились. Зашли в галерею «Афина», выпили пива, выпили водки. Выпили хорошо, были выпившие, достаточно выпившие. И решили пойти уже на конечную маршрутки 175-й, домой поехать, к себе на Сегедскую. И (слово нерозбірливо) пройти через Соборную площадь. Возле фонтана как бы Рома заметил людей. Увидел девушку и патлатого парня. И как бы... и у него был нож.
— У патлатого парня?
— Да. Был нож, висел на ремне. Рома спросил: «Почему у тебя нож?» Я говорю: «Почему ты ведешь такой образ жизни? Вот мы такие, мы простые парни, работяги. А ты вот такой вот». И так получилось, что как бы мы были выпившие, и Рома толкает меня на этого парня, и началась драка.
— Тобто вас було двоє, а хлопець один, але з ножем?
— Да, один. И парень был с девушкой.
— А відео, яке лежить на «Ревізорі», — про цю бійку відео чи не про цю? У дівчини там червоне або руде волосся. Це вона?
— Да, да, было такое. И как бы началась драка, и мы упали с ним на землю, с этим парнем, и как бы начали драться. И как бы потом я встал и еще пару раз его ударил. И даже не заметил, как все это случилось, как он успел ударить его ножом.
— А скільки вам обом років? Йому 21, здається, було?
— Да, и мне 21.
— Тут казали, що...
— Почему такая ложная информация пошла в Интернете, почему так все получилось? Каких-то шесть человек там было, какой-то парень из этих шести игрался с ножом... И я подошел к ним и сказал: «Вы, вонючие антифашисты!» Типа такого плана. Там, конечно, и похуже были слова. Я читал об этом в Интернете. И это все неправда. Видел новости по АТВ, что убили националиста, молодого парня. По АТВ новости я слышал. (АТВ — одіозний українофобський одеський телеканал. Цікава ситуація — схоже, і націоналістам, і українофобам вигідно представити побутову трагедію як політичну, — О. Б.). Это неправда все. Как это может быть такое?
— Ви десь працюєте або вчитесь? Тобто він у минулому, а ти в теперішньому часі?
— Он работал на хлебозаводе грузчиком. Я работаю на «Микроне», делаю крышки и банки для консерв.
— Ясненько... Слухай, ти хочеш, щоб я отак все і написала, як ти сказав?
— Я не знаю, я вам говорю, как все это было.
— Але ти хочеш, щоб все було написано, як усе було?
— Так.

Сцена у фонтана

Коротенький ролик, снятый на мобильный телефон. Наверное, самое «отсмотренное» видео последних дней. Длится менее минуты. В кадре — четверо: «неформалы» — худощавый юноша с длинными волосами и стройная девушка, и — двое крепких парней по виду чуть постарше пары. Драка. Парни избивают и юношу, и девушку, попытавшуюся вмешаться. Валят на землю. Бьют ногами. По голове.

В какой-то момент (доля секунды) в руке у юноши, защищающего себя и подругу, оказывается нож (забегая вперед, скажу — перочинный, к холодному оружию не относящийся). Он отмахивается от нападавшего, попадает в одного из них. Парни отскакивают в сторону. Драка закончена. Люди, коих в эту пору (едва вечереет) на Соборке полным-полно, как шли, так и идут по своим делам. Мимо. Никто не вмешивается.

В 20:20 в милицию по линии «102» поступает сообщение о смерти молодого человека, привезенного в больницу с Соборной площади — в шоковом состоянии, с проникающим ранением живота. Роман Трачев умер через полчаса после того, как был доставлен к медикам.

Подозреваемый — 19-летний студент Одесского национального политехнического университета Вячеслав Грациотов. Дело открыто по признакам преступления, предусмотренного статьей 124 Уголовного кодекса Украины — «Преднамеренное нанесение тяжких телесных повреждений в случае превышения пределов необходимой обороны».

Особо опасен?

24 августа квартиру Грациотовых «взяли штурмом». По словам матери Вячеслава Елены Грациотовой, двое «штурмовиков» влезли через балкон, остальные вломились в дверь. «Все они были в штатском, мне показали только «корочки». Один из них сказал — ваш сын преступник, он убил человека, вот смотрите видео… Я пыталась защитить, но мне заломили руки, а Славика трое вынесли из дому и кричали на весь двор, что он убил человека».

Пока мать металась по «правоохранительным инстанциям» в поисках сына, умоляя о свидании, в котором ей отказывали, и о медицинской помощи избитому Вячеславу, уголовное дело было переквалифицировано — теперь по ч. 2 ст. 121 Уголовного кодекса Украины. Цитата: «Умисне тяжке тілесне ушкодження, вчинене способом, що має характер особливого мучення, або вчинене групою осіб, а також з метою залякування потерпілого або інших осіб, чи з мотивів расової, національної або релігійної нетерпимості, або вчинене на замовлення, або таке, що спричинило смерть потерпілого». Предусмотренное наказание — от семи до десяти лет лишения свободы.

27 августа в Приморский суд было направлено представление следователя об избрании меры пресечения — содержание под стражей. Суд представление удовлетворил. Юношу, при оглашении вердикта потерявшего сознание, но в городской больнице скорой помощи № 1 признанного здоровым, отправили в следственный изолятор.

«Мы его не закрывали»

Михаил Яцков, начальник регионального управления внутренних дел, интервью ИА «Новый регион»

— Мое мнение, как начальника милиции: там нет в составе преступления превышения. Мы стоим на той стороне, что нужно правильно работать адвокатам в этом направлении и я думаю, что этого хлопца необходимо выпустить под подписку о невыезде. Мы его не закрывали, это не наше решение. Если бы он не ушел с места происшествия (ведь он был потерпевшим) и вызвал милицию и «скорую», то вообще этого бы не было.

Сегодня есть состав преступления. Умышленно, неумышленно, превышение или нет, но человек умер. Ему (Вячеславу Грациотову, — прим. ред.) надо было принять меры. Это то же самое, как если вы едете на машине и сбиваете человека, вы должны остановиться и вызвать «скорую», здесь такой же случай.

Да, четко кадры показывают, что его бьют и он защищается. Я думаю, здесь все будет нормально. Суд принимает меру пресечения, а мы собираем материалы. Есть свидетели, которые доказывают, что идет самозащита, а адвокаты должны работать в этом направлении, и суд его выпустит.

Неспящие в Сети

1 сентября Апелляционный суд Одесской области изменил меру пресечения — Вячеслава Грациотова отпустили под подписку о невыезде. Как отмечает газета «Сегодня», «судья не смог добиться от следователя Елены Чечиной внятного ответа на вопрос, почему уголовное дело было возбуждено именно по 121-й статье («умышленное нанесение тяжких телесных повреждений»), хотя есть все основания говорить о самообороне. Чечина заявила, что, скорее всего, дело будет переквалифицировано на другую статью».

У следственного изолятора юношу встречали мама, девушка Юля, друзья и люди, которые до сих пор были ему незнакомы — активисты инициативной группы, созданной в его поддержку — пользователи Одесского форума, на котором тема о происшествии на Соборке стала одной из самых «горячих». Вообще, как по мне, это давно уже своего рода «лакмусовая бумажка»: определить остроту и резонансность события, произошедшего в городе, можно, просто поглядев, сколько пользователей одновременно «висят» в той или иной «ветке»…

И — все чаще — не просто «для поболтать». Странная это штука — виртуальная реальность. Реальность, где по всему городу собирают деньги для малышки, со страшными ожогами попавшей в больницу (и выходит сумма, от которой ни на кого не надеявшаяся мама чуть не падает в обморок). Или не дают уйти на Радугу никому вроде не нужным искалеченным бездомным животным (лечат, выхаживают и не дают уйти). Или пытаются вытащить из следственного изолятора юношу, которого считают невиновным. Сочиняют листовки, обращение к губернатору, спешно делают сайт «Свободу Славе Грациотову!», собирают подписи и комментарии юристов, помогающих выстроить линию защиты — ведь история-то на самом деле еще далеко не закончена…

В эту реальность (я не о профессиональных Интернет-бойцах, троллях и прочей нечисти — это другая тема) часто идут, как идут на войну, с четким осознанием, кто враг, а кто друг. Здесь кипят страсти, перехлестывают эмоции, выносятся приговоры (бывает, и в духе суда Линча). Здесь часто не слышат друг друга. Не умеют. Или не хотят. В общем, как в реале. Как вот в этой реальной истории, где можно ногами пинать брошенного на землю человека. Где можно спокойно пройти мимо парней, избивающих девушку. Где можно нелепо и страшно, в одночасье потерять сына (прав он или виноват — кто рискнет спросить об этом родителей?). Где нет веры милиции, судам, политикам всех цветов и мастей и их рупорам. Где человеческие трагедии — просто расходный материал в играх патриотов.

Где нет надежды — ни на кого.

Хотя нет, это я зря. Потому что она все-таки есть. Ее ищут и находят.

Пока не перевернута последняя страница Интернета.

Елена Свенцицкая