Ты им об одном, а они о другом. И хоть тресни. Ты им конкретику, а они в ответ «пафосное» словоблудие вперемешку с лицемерием.

Некто в шляпе по фамилии Плисюк опубликовал в одной из одесских газет «нечто вроде отчета» о заседании телевизионного пресс-клуба. Речь на нем шла о свободе слова и шумихе, поднятой недавно телеканалом АТВ (см. «Юг» за 5 сентября, «Я так думаю»). Кстати, представителей этого канала на пресс-клуб приглашали, они сказали, что придут. Но не случилось. Почему — вопросы к ним.

Так вот, писанина человека в шляпе (в его выпендрежном стиле) свелась… тут умолчал, там недоговорил, здесь «соврамши» и, конечно, не забыл о себе, любимом. Одних сделал «чудовищами», гонителями свободы слова, других — «приятными исключениями» из общего «одностайного «геть!». И как итог — эти самые гонители свободы слова, в том числе и я, якобы посетовали на пресс-клубе: жаль, что канал еще не закрыли.

То ли уши у Плисюка заложило, то ли так надо было написать, то ли всему виной некие комплексы автора сего опуса, мы не знаем, поскольку не медики и не психологи. Между словосочетаниями «закрыть канал» и «отвечать за допущенные нарушения» (мягко говоря) — две большие разницы.

Можно сколько угодно говорить правильные слова, рассуждать о свободе слова, о гонениях на журналистов, о том, что на них (на нас) хватит и прокуроров, и судей. На собственной шкуре все это испытали с избытком. Но давайте не путать грешное с праведным.

Я думаю, и это говорила и говорю открыто, многие нынешние молодые журналисты в извращенном виде представляют себе эту самую свободу слова. Примером для них, особенно для тех, кто работает на АТВ, очевидно, служит Г. Кваснюк (видели бы они его в девяностые годы — смесь неприкрытого хамства, злобы и блатняка. Омерзительное зрелище). Видимо, они считают: все, что, пардон, несет сей товарищ, и есть свобода слова и выражения.

Называть президента словом из трех букв (первая «п»), создателей Народного руха Украины «мерзавцами и негодяями» (и погибшего Вячеслава Чорновола?), во время программы Кваснюка выводить на экран SMS-сообщения типа «всех евреев и Гурвица нужно выгнать из Одессы», Украину считать дерьмом — можно? Этот перечень из бранных слов, очень часто на грани нецензурной лексики, можно долго продолжать. Это и есть свобода слова? Это за такую свободу слова погибли действительно настоящие журналисты, о чем так любят говорить некоторые мои коллеги и приводить скорбный список погибших? Приглашать в эфир АТВ приехавших из соседней страны людей, которые без стеснения поливают грязью Украину, конкретных политиков, и свои, так сказать, местные «ораторы» от них не отстают, — можно?

Давайте вспомним слова Николая Чернышевского, сказанные с болью и отчаянием: «Я ненавижу родину, потому что люблю ее». В этой фразе «люблю» — главное слово. А у этих телевизионных деятелей, кричащих о свободе слова, ненависть ради ненависти. К Украине. И никто меня не переубедит в обратном. Если они заполучат эту страну… Не дай Бог…

Мне все же жаль молодых журналистов, которые делают первые шаги в профессии и видят перед собой «работу» Кваснюка.

Другой мой коллега (о Плисюке забудем с его глупостями, да и не считаю я его коллегой) пишет, что на телеканале «есть достаточно острые программы (та же «Правда», к примеру), где рассматриваются темы, не имеющие сегодня, может быть, однозначных ответов. Но если бы не излишняя иногда эмоциональность ведущего, любой толерантный человек посчитал бы эти программы вполне современными и допустимыми».

А я и не знала, что обзывать пусть даже своих оппонентов, недругов бранными, оскорбительными словами, обливать грязью страну, — это «современно и допустимо». И «толерантный» человек оценил бы… Интересно, где бы они все были, если бы позволили себе такое в соседней стране?

Наверное, я мало толерантный человек и, в отличие от коллег журналистов, украинцев по национальности и рождению, оправдывающих такую «современность и допустимость» телепрограмм, не могу принять за свободу слова плохо скрываемую нелюбовь отдельных теледеятелей с АТВ к стране, в которой живут. Прочтите еще раз слова Н.Чернышевского, неважно, о какой стране идет речь.

Некоторые коллеги лукавят, когда, ничтоже сумняшеся, сводят происходящее вокруг телеканала только к противостоянию с городской властью. И пишут, что если, мол, мы считаем Украину современным европейским государством, должны признать простую истину: без оппозиции, без оппозиционных СМИ страна не может быть демократической.

Все правильно, и автор ничего нового не сообщил. Безусловно, никто не запрещает критиковать, в том числе и высших лиц государства, что и делают почти все журналисты. Только вот какое отношение к настоящей оппозиционности и критике имеют откровенные ругательства, площадная брань, оскорбления, жгучая ненависть ко всему украинскому, к языку, к традициям страны, призывы к агрессивным действиям и проч.? Как же «стеснительно» обходят эту тему коллеги журналисты, рожденные в этой стране! Иное дело — размазывать слезы и сопли по щекам во время «междусобойчиков», причитать о «судьбах родины» под бесконечное «будьмо!».

Но вернемся к теме. Как известно, АТВ трижды получал предупреждения Национального совета по телевидению и радиовещанию Украины. Нацсовет зафиксировал в деятельности канала нарушения статьи 6 Закона Украины «О телевидении и радиовещании» («призывы к насильственному изменению конституционного строя Украины», «призывы к развязыванию войны, агрессивных действий или их пропаганда», «распространение информации, которая нарушает законные права и интересы физических и юридических лиц, посягает на честь и достоинство граждан»).

То есть канал предупреждали, дескать, обратите внимание. Его руководство, говорят, пообещало… Но как известно, обещанного три года ждут. Выходит, журналисты АТВ, поднявшие крик 3 сентября, считают, что в отношении них не должны действовать законы Украины? Тогда какой страны? Той, которая по соседству? А кто сказал, что там эта самая свобода слова есть? То-то одни из самых известных российских журналистов (не чета нашим доморощенным атэвешникам с завышенной самооценкой) С. Шустер и Е. Киселев вынуждены работать в Украине.

…Журналист Татьяна Герасимова во время перерыва в заседании пресс-клуба сказала: тогда было страшно. Тогда — это в девяностые годы, в начале двухтысячных годов. Я специально перелистала подшивку «Юга» тех лет. Действительно, страшно. И всего этого не знают, я уверена, нынешние молодые журналисты, которых учат такие вот «праведники» и «защитники» свободы слова, как Кваснюк и иже с ним.

Нам говорят, что свою позицию «должно высказать журналистское сообщество. И не только редакторы отдельных газет, имеющих, естественно, право на свое личное мнение, а Одесская областная организация Национального союза журналистов». На пресс-клубе, кстати, присутствовал председатель региональной журналистской организации Юрий Работин. Но промолчал в тряпочку, как обычно. Наверное, изображать из себя «свадебного генерала» намного проще и спокойнее.

Я хочу напомнить тем, кто сейчас пишет правильные и общеизвестные слова о свободе слова и входит в руководящие органы местной журналистской организации, что 6 июля 2000 года группа журналистов, представляющих одесские и всеукраинские СМИ, была вынуждена в свой профессиональный праздник издать «Одесскую общую газету» (на базе газеты «Работа и отдых»). Второй выпуск «Общей газеты» увидел свет на страницах «Юга» в 2003 году. И в первый, и во второй раз мы написали: без поддержки Одесской областной организации Национального союза журналистов. В «Одесской общей газете» мы рассказывали о конкретных случаях «наездов» на свободу слова, на издания, на журналистов — без истерики и ругательств, без спонсирования со стороны какой-либо политической партии.

Еще пример? Их есть у меня. Много.

Например. В понедельник, 29 ноября 2004 года, на очередную внеочередную сессию городского совета (предыдущая внеочередная прошла 23 ноября) не были допущены журналисты газет «Юг», «Правое дело», «Зеркало недели», «День», «Сегодня», информагентств УНИАН, «Интерфакс-Украина», «Репортер», радиостанции «Голос Америки» и др. Напомню, Руслан Боделан и большинство депутатов требовали «объявления города Одессы и всей Одесской области свободной самоуправляемой территорией, на которой действуют распоряжения органов местного самоуправления (Новороссийский край)». И еще предлагалось введение чрезвычайного положения в Одессе. Законы для Боделана писаны не были…

«Юг» тогда опубликовал заявление исполкома Независимого профсоюза журналистов (Одесса), под которым подписались многие журналисты, в том числе и автор этой статьи. Руководство профсоюза обратилось с заявлением и в прокуратуру по поводу недопущения журналистов некоторых СМИ на сессию, а также в суд (были выиграны два суда).

Что же тогда правление Одесской областной организации НСЖУ публично не дало оценку действиям Боделана? Власть другая была, более любимая? И этого не знают молодые журналисты, а те, кто старше, опытнее, им об этом не рассказывают, являя иные примеры, в том числе и лицемерия…

И не надо на нас навешивать ярлыки гонителей свободы слова, «затыкателей» ртов, «выключателей» телекнопки. А то получится, как в хохме: всю ночь гребли, а лодку отвязать забыли…

Ольга КОЛОГРЁВА.