- Нас так мало, что ссориться не хочется ни с кем, даже с теми, кто откровенно клевещет и распространяет против тебя нечеловеческие слухи. Звонят друзья и спрашивают: "А у тебя ещё не было сердечного приступа? Странно."

Господин Ботвинов, которого я высоко ценю как музыканта и прекрасно понимаю, о ком я сейчас говорю, и его имя вызывает во мне целый ряд позитивных ассоциаций. И его сотрудничество с агентством в Германии, и его художественная судьба, ранние успехи в области исполнения Рахманинова, и его желание быть в гуще европейской культурной жизни. И его даже сейчас желание проявить некий патриотизм, который так активно им сейчас эксплуатируется. "Что я возвращаюсь в Украину, меня просят вернуться, Катерина Михайловна Ющенко-Чумаченко спрашивала :"Когда же вы вернётесь?". и так далее и так далее. Всё это вызывает во мне очень положительные эмоции и ассоциации. И то, что я сейчас буду рассказывать, ни в коей мере не есть желание унизить, оскорбить или каким-то образом очернить господина Ботвинова.

Прошу не интерпретировать мои слова, что театр плохой, что в нём некому танцевать, что в нём некому петь. В нём есть кому танцевать, в нём есть, кому петь. Но театр до сих пор структурирован "под ремонт". В штатном расписании на сегодняшний день в оркестре только сорок семь ставок. Театр сегодня объективно не в состоянии решать высокого уровня современные художественные задачи. Он в состоянии сейчас эксплуатировать - ненавижу это слово - прошлый репертуар. Что он и делает с переменным успехом.

Сейчас театр подал в министерство культуры документы с предложением о расширении штатного расписания на 120 единиц. К сожалению, я не знаю, каков баланс там технического состава и художественного состава. Я знаю только, что до сегодняшнего дня театр разбалансирован, и вопрос о множестве "сантехников", мёртвых душах не снят.

Готов ли театр сотрудничать с Кшиштофом Занусси в постановке "Дон Жуана"?

Мы с ним знакомы около десяти лет, встречаемся довольно часто. Я сказал Кшиштофу, когда был директором Одесского оперного, что театр сейчас не готов к сотрудничеству с ним, но, может быть, в 12-м году мы поработаем. Я постараюсь сделать так, чтобы вам было комфортно.

Арт-рынок - это конъюктура. Когда господин Ботвинов заявляет в прессе, что будут ставить такие-то и такие-то художники, балетмейстеры выдающиеся, у которых на годы вперёд расписан план, я понимаю, что здесь есть элементы пиара, и есть элемент произвести впечатление.

Беседую я с Кшиштофом Занусси, и он мне говорит, что "встречался я с вашим тенором", то есть с Анатолием Ивановичем Дудой. И он предложил на выбор: или "Кармен", или "Дон Жуана". А я ему сказал: "Так что же вы меня ссорите с Сергеем Проскурнёй? Не хочу я с ним ссориться".

На пресс-конференции перед вечером Занусси он сказал об этом. А потом Анатолий Иванович вышел на сцену и всё равно сказал: "Мы договорились!" Понимаете, вот это желание произвести впечатление, я бы сказал назойливое желание, привело господина Ботвинова в Варшаву, где он встретился с Занусси, и опять ему Кшиштоф сказал, что не хочет участвовать в этой ситуации, не хочет быть разменной монетой. И, наконец, после того как господин Ботвинов дал ещё несколько интервью, тогда Занусси прислал документ, в котором написано абсолютно чётко, что пока не развяжется конфликт в театре, он не будет заниматься никакой постановкой - ни с Проскурнёй, ни с Ботвиновым.

Может быть, моя ошибка до момента увольнения состояла в том, что я был недосточно публичным, и это дало возможность оклеветать меня.

Я не уверен, что гениальный балет "Спартак" нужен сегодня Одесскому оперному. Там танцевать некому. Не потому, что там нет хороших танцовщиков, а потому что балетная труппа неукомплектована. И Вагнера ставить в театре трудно, потому что в оркестровой яме просто не поместится вагнеровский оркестр. И Рихарда Штрауса "Саломею" и ряд других опер.

Я бы хотел попросить господина Ботвинова перестать пиариться на выдающихся именах. Пока они сами еще не стали требовать, чтобы он прекратил это.

Сегодня 90-й день директорства Анатолия Ивановича Дуды. И через десять дней я пришлю ему телеграмму с поздравлением о его ста днях. А министр обязательно 29 октября - не потому что министр мой друг - а потому что он министр, спросит: "Что вы сделали за это время?" Кроме открытия сезона и выступления премьер-министра. Вот это был хороший спектакль, единственный пока достойный, это я без иронии говорю. Единственный достойный красивый акт.

Как прошел вечер памяти Скибинского... Стыдно. А на "Сельской чести" на прошлой неделе в зале было девяносто человек...

Всё возвращается на круги своя. А нас с господином Супежом будут обливать помоями информационными и заставлять брать в министерстве юстиции в Варшаве документ о его невиновности ни в чём, что само по себе уже унизительно. Или разговаривать с Кшиштофом Занусси о том, что же всё-таки происходит в нашем пиар-медиальном пространстве. А не заниматься творчеством. И не понимать, что наличие пятидесяти трёх солистов, вокалистов, ещё не есть решающий фактор приезда Кшиштофа Занусси и постановки оперы "Дон Жуан" Моцарта.

- Нынешнее руководство Одесского оперного театра говорит, что следует классическим традициям. В то же время Кшиштоф Занусси заявил, что классическая опера умерла где-то в районе двадцатых годов прошлого века. Как это совместить с приглашением такого режиссёра для постановки оперы?.

- Они противоречат себе во всём,они вообще в хаосе каком-то эмоциональном существуют. С одной стороны, они как бы отстаивают то, что я называю кондовым, махровым академизмом. А с другой стороны, они называют имена людей, которые сюда никогда не приедут.

Борис Штейнберг, журналист.