Всю историю, связанную с этим делом, можно прочитать здесь. «КоммерсантЪ» же пишет: «Как установило следствие, в 2011 году Илья Пьянзин и Руслан Мадаев, находясь в Египте, решили поехать в Турцию, а оттуда — в Афганистан, чтобы «помогать его народу противостоять агрессии США». Осенью того же года в Турции с ними связались «неустановленные представители» организации «Имарат Кавказ» и убедили принять участие в террористической деятельности на территории России.

Для этого Пьянзину и Мадаеву выделили по 5 тыс. долл. и направили в Одессу, сообщив, что там молодых людей встретит Адам Осмаев и обучит взрывному делу. 23 декабря 2011-го Пьянзин и Мадаев встретились в Одессе с Осмаевым, который предварительно снял квартиру на улице Тираспольской, заплатив 2 тыс. грн. за аренду до 6 января 2012 года. В этой квартире Осмаев обучал прибывших взрывному делу. Изготовленные бомбы представляли собой наполненные взрывчаткой металлические емкости, которые должны были приводиться в действие с помощью присоединенного к детонатору мобильного телефона.

Первоначально речь шла об осуществлении диверсий на экономически значимых предприятиях в России. Однако затем Руслан Мадаев предложил организовать покушение на премьер-министра Владимира Путина в случае его избрания президентом. Представители «Имарата Кавказ» идею одобрили и обещали выделить дополнительно 20 – 25 тыс. долл.

Согласно плану, 7 января 2012 года Пьянзин и Мадаев должны были через Белоруссию выехать на автобусе в Подмосковье, где намеревались снять квартиру и установить наблюдение за передвижением кортежей господина Путина.

Для покушения к весне 2012 года планировалось подготовить два заряда мощностью в 50 кг и один — в 100 кг в тротиловом эквиваленте, поместить в автомобили, после чего дистанционно подорвать взрывчатку на пути следования кортежа. Мадаев, как потом говорили сообщники, готов был подъехать на машине к кортежу и совершить самоподрыв, если бы первая атака не удалась. При этом, согласно материалам дела, Адам Осмаев «не воспринимал всерьез» идею покушения и считал ее неосуществимой. А приезд Осмаева в Россию должен был состояться, только если бы у Мадаева и Пьянзина возникли «трудности с изготовлением взрывных устройств». Кроме того, по информации «Ъ», в обвинительном заключении отсутствуют данные о подготовке Осмаевым покушения на Рамзана Кадырова.

Достать настоящую взрывчатку в нужном объеме молодые люди не могли, поэтому решили делать из подручных материалов. При этом Осмаев, отрекомендовавшийся сообщникам знатоком взрывного дела, всю информацию о бомбах и кумулятивных зарядах на самом деле черпал из Интернета. Обвиняемые испытывали взрывчатку недалеко от поселка Августовка, куда приезжали на арендованном автомобиле.

Первый взрыв оказался малоэффективным: не удалось не то что пробить, даже погнуть не очень толстый лист металла. Вторая бомба, изготовленная на основе другого рецепта, тоже взятого из Интернета, и, как казалось взрывникам, обладавшая большей мощностью, не смогла разрушить металлическую трубу. Наиболее эффективным оказался третий взрыв. Правда, произошел он уже в доме на улице Тираспольской.

Снова изменив пропорции и состав будущей взрывчатки, 4 января террористы начали плавить селитру в кастрюле на газовой горелке в коридоре квартиры. Из-за удушливого запаха надели медицинские маски. Взрыв произошел, когда подельники сыпали в расплавленную селитру краску-серебрянку: Мадаев погиб, сгорев на месте, а Осмаева взрывной волной вместе с дверью выбросило на улицу. Пьянзин, на котором после взрыва и пожара не осталось даже трусов, в шоковом состоянии сумел покинуть квартиру. Илью госпитализировали, а потом, подлечив, взяли под стражу. Осмаев, одолживший вместо обгоревшей одежды пальто у соседей, еще некоторое время скрывался у родственников в Одессе, но потом тоже был задержан.

Напомним: Адам Осмаев не признаёт свою вину. «В деле много фактов, достоверность которых вызывает сомнение. Там фигурируют какие-то «неустановленные лица», дающие какие-то указания. Если они не установлены, то как можно утверждать, что Адам причастен к «Имарату Кавказ»? — пояснила адвокат подозреваемого Ольга Черток. — Отпечатки пальцев Осмаева не были обнаружены в квартире на Тираспольской, не было их и в автомобиле. И, как показала экспертиза, надписи с названиями взрывных устройств, приписанные Осмаеву, принадлежат Пьянзину».