Е. Гурвіц сподівається, що наступного тижня у Верховній Раді буде створено міжфракційне об’єднання з проведення референдуму щодо заборони КПУ.
 
Нардеп вважає, що ця партія сповідує «ворожу та нелюдську ідеологію». За словами Е. Гурвіца, в усіх регіонах України планується створити штаби та залучити до організації референдуму всі демократичні сили: «Я думаю, що наші демократичні партії, громадські рухи долучаться до цієї справи. Цей референдум має поставити крапку в питанні існування КПУ».

Парламентарій висловив сподівання, що «максимально сконцентрована підготовка дасть можливість провести цей референдум». При цьому депутат не назвав терміни, в які референдум може відбутися.

Своєю чергою, народний депутат кількох попередніх скликань, Заслужений юрист України Юрій Кармазін підкреслив, що організатори референдуму запропонують громадянам текст законопроекту про заборону Комуністичної партії та інших тоталітарних ідеологій: «Цей закон ми запропонуємо прийняти як норму прямої дії всенародним голосуванням, тобто референдумом».

Ю. Кармазін також зазначив, що готується звернення до Президента Віктора Януковича – з проханням припинити переслідування патріотів, які пошкоджували пам’ятники тоталітарного режиму.

УНIАН.

Приводим вступительную речь Эдуарда Гурвица на пресс-конференции:
 
«Недавно завершившийся XX век историки, политики и писатели чаще всего называли веком войн, веком глобальных катастроф, веком беженцев. Уинстон Черчилль называл его «веком страдания обыкновенного человека», и для этого были все основания.

Человечество оказалось единым в определении главных виновников войн, трагедий и страданий: это тоталитарные идеологии и преступные режимы, воплощавшие свои идеологии на практике. Однако, в отличие от фашизма, идеология и практика тоталитарных коммунистических режимов до сих пор не получили должной моральной, нравственной и юридической оценки. Мы видим в этом вопиющую несправедливость и большую опасность.

Общеизвестно, что предтечами фашистской партии и фашистской идеологии в Германии были организации и идеи, возникшие как реакция на большевизм и первые попытки разжечь так называемую, «мировую революцию». Вполне возможно, что тоталитаризм – это своеобразная болезнь роста человечества, но без 1917 года никогда не было бы 1933-го. В этом смысле фашизм был мутировавшим вирусом большевизма, а заложенная в их природу агрессия столкнула эти идеологии в годы II мировой войны.

Сталинский Советский Союз был заинтересован в ней не меньше гитлеровской Германии. Не случайно при подготовке к Нюрнбергскому процессу советская делегация представила главе Международного трибунала список вопросов, нежелательных для обсуждения. На первом месте в этом списке стояли секретные протоколы к пакту Риббентропа – Молотова.

Не меньшее преступление большевизма состояло в том, что победу, добытую ценой крови, страданий и лишений сотен миллионов людей, большевики приписали коммунистической партии и Сталину. В дальнейшем присвоенный статус главных «победителей» был использован для оправдания агрессии СССР в Восточной и Центральной Европе, Азии и Африке. По их вине обескровленная Европа на многие десятилетия была втянута в «холодную войну», теперь уже между бывшими союзниками. Суммарные экономические потери, связанные с ней, превзошли потери военного периода. Коммунистическую агрессию остановила только перспектива глобального взаимного уничтожения в ядерной войне. Однако страшно подумать, что случилось бы с миром, если бы хоть несколько месяцев ядерной монополией обладали не США, а СССР.

И, тем не менее, по оценке историков, только прямых жертв коммунистических режимов в XX веке было 100 миллионов человек. Сюда не вошли покалеченные, изгнанные со своей земли, прошедшие через тюрьмы, пытки и концлагеря, потерявшие родных и даже право вспоминать о них.

Фашистское государство в Германии было почти зеркальным отражением сталинского СССР. И там, и там основой государства была тоталитарная идеология, единственная партия с обожествленным диктатором во главе, слившаяся с госаппаратом и службами безопасности. И там, и там госмашина пыталась поставить под контроль всю жизнь человека от рождения до смерти. И там, и там централизованное планирование, массированная пропаганда, отказ от традиционной морали и навязчивое стремление поделиться этим счастьем со всем миром. Стоит ли удивляться, что и методы государств-близнецов были совершенно одинаковыми? Это индивидуальные и массовые убийства, концлагеря, искусственный голод, депортации, пытки, рабский труд, террор, преследование по этническим и религиозным основаниям. Сейчас я просто цитирую положения резолюции ПАСЕ № 1481, посвященной практике коммунистических режимов.
 
И только лицемеры могут утверждать, что лидеров коммунистов нельзя сравнивать с лидерами фашистов, потому что коммунистический идеал – лучше, а цели – чище. На самом деле цели и тех, и других ввиду их абсолютной маниакальности, утопичности и принципиальной недостижимости не имели значения. Имели значение лишь средства, используемые для достижения целей. И миллионам людей, сгнивших в советских концлагерях как классово чуждые элементы, было ничуть не легче, чем жертвам Освенцима, истребленным за «расовую неполноценность».

Большая ошибка состоит в том, что в Украине это тяжелое наследие еще не преодолено. Что у нас, в отличие от Польши, Чехии, Венгрии, Румынии, в законодательстве нет такого понятия как «коммунистические преступления».

Несмотря на упомянутую мной резолюцию ПАСЕ, мы продолжаем игнорировать и замалчивать чудовищные преступления против человечности. Пока в Украине прозвучала оценка только отдельно взятого преступления – Голодомора, и то без указания на очевидную и прямую его связь с идеологией и практикой коммунистического режима. Это странно – ведь мы идем в Европу и не считаем себя ни правопреемниками, ни продолжателями дела ССССР. А у нас идейные наследники палачей совершенно свободно и безбоязненно продолжают гордиться преступлениями своих предшественников, исповедовать культ убийц, прославлять подонков, глумиться над стариками и одурачивать молодежь.

Такие ждут своего часа, очередного глубокого кризиса, чтобы предложить или навязать свой людоедский рецепт выхода из него. Чтобы еще раз устлать костьми дорогу в коммунистическое «никуда». Даже когда такие – просто рядом с властью, они в силу своей сущности всегда пестуют авторитаризм в любых проявлениях. Всегда толкают страну к изоляции – к дружбе с изгоями и конфронтации с цивилизованным миром. Такие были, есть и будут врагами демократии, поскольку демократические свободы и институты лишают их шансов на возвращение.

Поэтому осуждение и юридический запрет на большевистскую идеологию и порожденную ею практику – не столько вопрос нашего отношения к истории, сколько вопрос нашего отношения к будущему Украины. Вот почему родилась инициатива проведения соответствующего референдума».