На фото: одесский Евромайдан.

Стало быть, они вступили в силу и потому могут быть применены к любому гражданину Украины, если властям показалось, что его действия подпадают под юрисдикцию этих новых правовых норм, принятых, кстати, с голоса в течение тридцати одной секунды.

И тогда, если мы, предположим, сообщим вам о коррупции в какой-либо судебной инстанции или о пытках в райотделе милиции, крючкотворы, называя по своему обыкновению черное белым и наоборот, с легкостью смогут доказать, что тут имела место клевета на судейских и правоохранителей, а клеветников положено сажать.

Но как же в таком случае быть? Ведь законы, о которых идет речь, резко ограничивающие гражданские права людей, уже подвергнуты жесточайшей критике не только Майданом и оппозицией, но и со стороны европейского сообщества.

В тот же день, когда за эти документы проголосовало в ручном режиме сомнительное большинство, в Интернете был распространен стоп-кадр, при изучении которого видно, что количества депутатов, нужного для принятия решения, в сессионном зале не было. Буквально через несколько часов после этого десятки общественных деятелей, политиков, политологов у нас и за рубежом обратились к спикеру и Президенту. Настоятельно требовали не подписывать законы, которые немедленно вызовут бурное развитие внутриполитического конфликта.

Во всех без исключения, независимых или относительно независимых СМИ каждая из статей этих уникальных плодов вдохновенного творчества Олейника - Колесниченко была проанализирована с исчерпывающей полнотой. И с той же степенью убедительности доказано, что скороспелые законы нелепы и противоречат демократической практике общественных отношений.

Однако власти не услышали критику. И сегодня нам приходится жить под гнетом юридических установок, принципиально невозможных для современного цивилизованного общества, тем более – если оно декларирует свою приверженность базовым европейским ценностям. Вся совокупность навязанных украинскому народу правил, если их выполнять, в течение нескольких месяцев превратит Украину в агрессивную тоталитарную державу, которая ведет позиционную войну против своего населения. Если хотите – в подобие Северной Кореи, той самой, в которой, если помните, лидер, рассердившийся на своего дядюшку и заподозривший его в двойной игре, согласно одной версии, по пьяному делу отправил неслуха на расстрел, а по другой – скормил собакам.

Нужно ли говорить о том, что Евромайдан воспринял вредительскую выходку Верховной Рады как антинародную? Состоялось очередное пятисоттысячное вече, вслед за чем часть протестующих двинулась к ближайшему блокпосту «Беркута», замыкающему устье улицы Грушевского, так называемого правительственного квартала. И начались уличные бои.

Так что, когда в программе «Свобода слова», единственной телепередаче на канале всеукраинского масштаба, пока уцелевшей после передела эфира и пытающейся сохранять объективность, один из авторов псевдоюридического делириума Колесниченко заявляет, что его с Олейником труд на 36 страничках мелким почерком нельзя называть спусковым крючком начавшегося противостояния, он, как обычно, лицемерит и лжет.

Ведь любому, самому незаинтересованному, стороннему наблюдателю достаточно пробежать глазами соответствующий раздел «Правительственного курьера», чтобы, даже не располагая специальными знаниями, понять: все это придумано для нейтрализации Евромайдана. Это – попытка зачистить Европейскую площадь не менее, а может быть, и более издевательским способом, чем силами «Беркута». Потому что предписаний новых склочных, мелочных законов не нарушить просто невозможно, и, значит, отлов новоявленных преступников станет перманентным. А уж как поиздеваться над ними всласть, на всех этапах – от вручения анекдотической «пiдозри в скоєнні злочина» до судебного следствия с заведомо известным результатом, учить никого не надо.

Отныне стоит протестующему надеть на себя каску, чтобы при стычке с запакованными чуть ли не в скафандры, вооруженными дубинками «беркутовцами» не раскрошили голову; стоит прикрыть нос и рот платком, чтобы не вдыхать ядовитую смесь, которую тот выдувает в лицо, закон отправит несчастного на нары. Стоит «автомайдановцам» колонной из шести-семи машин двинуться на свою манифестацию или встать на опорных рубежах Майдана, чтобы не впустить за периметр «титушек», доблестная ГАИ отнимет права, да еще оштрафует так, что мало не покажется. А если «автохулиган» будет в каске, перед законниками откроется такая перспектива для фантазий, перед которой блекнут патриархальные выдумки инквизиции. Правда, непонятно, как быть с похоронными процессиями или свадьбами, а заодно – с президентским и азаровским кортежами? Но об этом пока никто не размышляет. Главное – придушить «Майдан».

Иными словами, когда властям предержащим предъявляют обвинение в том, что именно они, их решения и приказы являются причиной новой вспышки противостояния, эскалации политической напряженности, в итоге чего может, не дай Бог, вспыхнуть братоубийственная гражданская война, им крыть нечем. Но это, конечно, если руководствоваться нормальной человеческой логикой.

Да, сегодня во взаимоотношениях протестующих и Майдана многое изменилось. Мы никогда не ставили знака равенства между оппозицией и пикетчиками, которые взяли на себя подвижническую миссию отнюдь не потому, что их призвали под свои знамена «три богатыря». Последних люди, каждый из которых наделен, по-моему, силой духа, сравнимой с убежденностью в своей правоте, характерной для религиозных столпников, приняли как партнеров по борьбе. Готовы были идти с ними до конца, но при условии, что славное триединство выдвинет, наконец, в качестве общего, всем угодного, всеми уважаемого и бесспорно сильного кандидата в Президенты кого-нибудь одного. Либо какого-то четвертого, не из этой тройки, одинаково устраивающего и Майдан, и оппозиционеров.

Может быть, нерешительность, отсутствие согласия в рядах оппозиции и послужило одной из причин лавинообразной вспышки эмоций, взметнувшей Майдан. Протестующим надоели зажигательные речи с одним и тем же набором лозунгов. Люди уже наизусть выучили список требований к Президенту и правительству, которые никто не собирается выполнять. Майдан заждался практических поступков. Три богатыря продолжали призывать к маршам протеста. Но люди видели, что пришла пора для активных действий, ибо Верховная Рада 16 января поставила протестующих вне закона. И произошло то, что произошло.

Сейчас уже, я думаю, невозможно определить, что чему предшествовало. Полетела ли в протестующих светошумовая граната, после чего милицейский кордон получил в ответ бутылку с зажигательной смесью или, наоборот, сначала на головы, защищенные бронированными шлемами, посыпался град камней, а потом уж плечи и спины нападающих начали поливать из водомета – сегодня доподлинно неизвестно. Но то, что на этом перекрестке завязался настоящий бой, с жертвами с обеих сторон, несомненно.

Бой, на первый взгляд, немотивированный. Протестующие рвались к зданию Верховной Рады, которое сейчас пустует, ибо наши удивительные парламентарии в час серьезнейших испытаний; в годину, когда идет сражение за будущее страны, пребывают на заслуженном отдыхе. Одного этого достаточно, чтобы отправить депутатов на покой. «Беркут» тоже вел себя странно – перегораживал дорогу к Верховной Раде, где никого нет. И то, и другое выглядело провокационно. Мне могут возразить: там, дальше, Дом правительства, поблизости Нацбанк. Так что же, разве трудно было теми же милицейскими кордонами, такими плотными, что и мышь не проскочит, отсечь от улицы эти два здания? К чему блокировать целый район?

Думаю, после возникновения расхождений между Майданом и оппозиционной тройкой, на пике возмущения дискриминационными законами передовой отряд протестующих препятствие в виде милицейского поста на дороге воспринял куда более воинственно, нежели это выглядело бы в другое, мирное время. Характерным был разнесшийся в какую-то минуту над воюющей площадью вскрик, обращенный, к кому-то из журналистов, пытающихся на ходу брать у бойцов интервью: «Я не хочу платить откаты…» Наверное, это был предприниматель, которого вытолкнула на улицу коррупция, измотавшая его до последней степени. То есть народ устал, терпение его лопнуло.

Спикеры «регионалов» пытаются сейчас напялить на свои сытые, наглые физиономии интеллигентские маски европеизированных политиков. С энтузиазмом рассказывают украинцам, какие жестокие меры применяются в случаях народных волнений в Германии, Англии, Франции, Штатах. Но делают при этом вид, что не понимают кардинальных различий между ними и нами. Притворяются глухими, когда говорят, что в этих странах есть действительно независимые суды, что там полиция защищает, а не насилует граждан; что чиновничество там не берет ураганных взяток; что законы там одинаковы для всех; что выборы там не фальсифицируются; что в Европе некоторые премьеры ездят на работу на велосипедах; что там даже в правилах уличного движения наличествует приоритет личности; что граждане этих стран нанимают свои правительства на работу, а если те не выполняют должным образом своих функций, отправляются на кислород; что в парламентах этих стран немыслимы, невозможны, неприемлемы такие чудовищные персоны, как наши Олейник, Колесниченко, Лукаш, Бондаренко и так далее.

Словом, Майдан, видя мягкотелость оппозиционных лидеров, будучи поставленным как субъект гражданских отношений на грань уничтожения, пошел ва-банк. Люди дали понять всему миру, который неотрывно следит за событиями в Украине, что не хотят жить впроголодь; в полицейском, насквозь коррумпированном государстве, где права и свободы ущемлены, где власть узурпирована кучкой взяточников и рэкетиров, где граждан не лечат достойно и не защищают, где дети не могут получить должного образования, а будущее неопределенно и темно.

Единственным из лидеров оппозиции, который в этой критической ситуации прервал, как говорят философы, «дурную бесконечность» болтовни и самолично двинул в Межигорье, чтобы встретиться с глазу на глаз с Януковичем, был Виталий Кличко. Именно ему удалось инициировать первый, технический этап переговоров оппозиции (в самом широком понимании слова) и власти, который, по крайней мере, приостановил; не в полной мере, но все-таки задержал нарастание активности противодействующих сторон. И это лишний раз убеждает меня в том, что именно Кличко мог бы стать тем единым кандидатом от народа и оппозиционных партий, за которым пошла бы основная масса избирателей.

Говорить о том, что обстановка в Киеве постепенно нормализуется, было бы преждевременным. Зыбкое перемирие в любую минуту может быть нарушенным. Слишком много людей пострадало в ночных боях. Трудно забыть голых, избитых дубинками, обстрелянных резиновыми пулями, облитых на морозе водой ни в чем не повинных людей, над которыми поизгалялись потерявшие страх божий менты. Трудно простить адресную стрельбу по журналистам.

Справедливости ради следует сказать, что и хищные «птицы» получили по полной программе. Но если отчаявшиеся люди, которые вспомнили о булыжнике как орудии пролетариата, дрались, пусть нарушая все и всяческие законы (революция пишет новые кодексы), защищая свои честь и достоинство, свой завтрашний день, то милиция обороняла власть, заслоняла ее от народа, которому и те, и другие, и власть, и милиция, присягали служить верой и правдой. В том-то и заключается один из основных парадоксов времени.

Я бы советовал и Майдану, и оппозиционерам попытаться сделать одно и то же – достучаться до сердец парней, надевших на себя форму «Беркута», до простых милиционеров, которым завтра возвращаться к себе домой, на глазах своих соседей. Каждый из них вправе спросить: «Что, и ты бил студентов? И ты издевался над людьми?» Неужели большинство из этих парней хотели бы превратить Украину в большую Врадиевку? Неужели не видят, что их подставляют, бросают на свой народ те, кто мечтает и завтра красть, брать взятки, рэкетирствовать, жировать на Мальдивах, покупать поместья в лондонах, кататься на лыжах в куршавелях, дерибанить землю, присваивать чужую собственность, в то время, когда ветераны войны умирают, так и не дождавшись квартир; «афганцы», «чернобыльцы» перебиваются с хлеба на воду; женщины не доживают до пенсионного возраста; онкобольные дети уходят в мир иной, взывая о помощи; молодежь, бездуховная, несытая, необразованная, идет от нечего делать в «титушки»? Как же можно всего этого не видеть и выполнять преступные приказы? Ради чего? Ради шестисот долларов зарплаты, которую они получают за счет своих ближних? Стыдно и неосмотрительно.

Кстати, насчет титушек. Колесниченко, лицемерно и нагло ухмыляясь, ернически гримасничая, спрашивал оппозиционера Соболева на той же передаче: «А кто такие титушки? Откуда вообще взялось это слово?» А это, между прочим, та самая молодежь, которую последние двадцать лет, потраченных четырьмя президентами на уничтожение нации, воспитывали на примерах воровства и безнравственности. Те самые молодые люди, которых в бесчисленных спортивных школах выращивали инструкторы по тай-боксу и тхэквондо, чтобы в нужный момент бросить на защиту какого-нибудь агрессивного олигарха, рэкетира в законе или вот теперь – обанкротившегося режима. Тут много ума не надо. Бутылка водки, чуток наркоты, дубинка, спортивный костюм, тяжелые кроссовки, платок на лице и команда «фас».

Сейчас Киев наводнен этими самыми титушками (по имени подлеца, избившего однажды ногами журналистку), которым платят от двухсот до четырехсот гривен суточных и задача которых – уличные стычки, нападения на беззащитных прохожих, мародерство, провокации – в общем, дестабилизация обстановки в столице. Надеюсь, всегда во всем сомневающиеся, не доверяющие очевидному колесниченки, бондаренки и прочие видели разошедшиеся по всем электронным СМИ кадры конвоирования титушек силами самообороны Майдана. Слышали, как жалобно эти ничтожества причитали, пряча от людей глаза: «Вибачте! Вибачте!»

Это надо запомнить. А то ведь у наших «регионалов» память коротка. Они сейчас утверждают, что в ночь на 1 декабря жертвами «Беркута» на сцене Майдана стали не студенты, а полупьяные бомжи. И избитого и расстрелянного теми же ментами рабочего правоохранители, оказывается, никак не могут идентифицировать. Это, извините, в то время, когда уже проведена судебно-медицинская экспертиза и дело находится на контроле у протестующих. С них, «регионалов», станется спустя некоторое время заявить, что «Беркут» выполнял функции скорой помощи, а избивали себя пикетчики сами. Ведь было же объяснено, что безобразный факт использования в мороз водометов не имел места – менты, выясняется, просто помогали тушить пожар. Хорошо еще, второй водомет не сработал, оказался бракованным. Даже закупая оборудование для себя, умудрились что-то украсть. Видимо, смотрят на Кабмин. Дурные примеры заразительны.

В заключение хотелось бы отметить тенденцию, показательную для времени перемен, сопровождающегося мощными общественными проявлениями. Как только в сознании людей укореняется некий феномен гражданского сопротивления, сразу же возникает его клон, который, руководствуясь теми же громкими лозунгами, постулатами, самим своим появлением сводит начатое честными людьми на нет. Таков одесский «Громайдан», затеянный Сергеем Дубенко, руководителем бесславно павшего в борьбе с негативными явлениями действительности «Общественного контроля». Пресс-конференция этого нового невнятного структурного образования подтвердила догадку о неуклюжем клонировании революционного по своей сути движения. Это станет особенно заметным, если «Громайданы» появятся и в других областях страны, что вполне возможно, коли те кому-нибудь нужны и будет налажено регулярное финансирование.

Чем будет заниматься в Одессе этот многопрофильный монстр? Сказано: «Полной перезагрузкой украинской власти путем вовлечения инициативных людей в конструктивную работу по изменению общества». Простите, но разве не этим, в принципе, занят Евромайдан? Почему бы, если есть новые мысли, идеи, не присоединиться к нему и не принести пользу своему Отечеству? Зачем нужно огород городить, изобретать велосипед, когда все придумано до вас? Впрягайтесь в дело, и вся недолга.

Если Чубина, скажем, до вступления в новоиспеченную общественную организацию боролась с коррупцией в школах, она будет тем же заниматься и здесь. Но надежды на то, что с участием Дубенко удастся это омерзительное явление одолеть хотя бы на территории Одессы, более чем наивны. Да что там, Чубина, человек далеко не глупый, прекрасно понимает: коррупция в школах будет побеждена лишь с полной сменой взяточнического режима, вся экономика которого построена на взаимных откатах. Но этим и озабочен Евромайдан. Перезагрузить власть в отдельно взятом городе может обещать лишь политолог уровня Дубенко, который еще недавно, подобно Костусеву, ездил по городу с кувалдой, сокрушая незаконно установленные юнипаркеры. Теперь и тот, и другой кувалды спрятали. А паркеры стоят, как стояли.

На пресс-конференции мертворожденного движения была процитирована широко известная фраза Бисмарка, которая в разных редакциях то и дело перевирается. «Революцию готовят идеалисты, делают фанатики, а плодами ее пользуются негодяи». Место фанатиков в ином изложении занимают романтики. Но как ни формулируй, из этой дефиниции отнюдь не вытекает вывод, который делает Дубенко, заявивший, что «сторонники движения не будут поддерживать радикальных идей, пропагандировать незаконные и силовые способы решения проблем».

Где мы сегодня находимся, исходя из этой триады? На первом этапе. Мы – идеалисты, не правда ли? Вспомните основной посыл Майдана – «бескровное противостояние», «бескровный протест». Так что ничего нового нашими симулякрами не произнесено. Чем развитие сюжета обернулось в Киеве, вы видите. Где мы окажемся завтра – пока никто не знает. Думаю, уж точно не в подлецах. До этого далеко.

Но заявлять сегодня в нашей глухой и вечно во всем сомневающейся провинции, когда льется кровь на улице Грушевского, когда и без нас все сказано от лица сотен тысяч протестующих куда более отчетливо и честно, что мы в Одессе категорически не поддерживаем радикальных методологий борьбы за светлое будущее; заявлять так, будто мы противопоставляем себя Евромайдану, если не выбирать выражений, подло. Дескать, там стоит всяческая пьянь да рвань, там полным-полно взрывоопасных элементов, а мы – белые, пушистые и, между прочим, законопослушные. Глупо и несвоевременно!

Впрочем, «Громайдан» уже в силу того, кто выступил модератором этой светлой идеи, воспринимать всерьез нельзя. Вряд ли интересующиеся политикой одесситы забыли, под чьими знаменами шел Дубенко на парламентские выборы, и как он предал своих товарищей по партии «УДАР», когда в нужный момент сошел с дистанции. Потом твердил на всех углах, будто сделал это ради того, чтобы в парламент прошел более опытный боец. Если вспомнить, кому Дубенко слил партийные интересы, станет ясным, как белый день, зачем ему нужен «Громайдан». При умелом ведении дел – небезвыгодная штука…

Ладно. Забудем о «Громайдане». Дай Бог удачи «Евромайдану»!

Валерий Барановский,
«Отражения».