О том, кто сразится в Одессе за власть, какие предвыборные провокации

возможны и чем город успокоится, «Известиям в Украине» рассказал мэр Одессы Эдуард Гурвиц.

известия: Как идет подготовка ко Дню рождения города, повлияли на нее предстоящие местные выборы?

Эдуард Гурвиц: Выборы и День города — это события совершенно разные и по сути, и по настроению. Наверное, поэтому в день выборов так же трудно встретить беззаботного избирателя, как 2 сентября — озабоченного и хмурого одессита. Кроме того, День города не может перенести даже Конституционный Суд. Подготовка к празднику проходила успешно, желающих поздравить Одессу песней, шуткой или добрым словом с каждым годом становится только больше.

и: С какими силами приходится конкурировать?

Гурвиц: Несмотря на все старания политизировать местные выборы, свести их к конкуренции политических лозунгов и программ, получается это плохо — во всяком случае, в Одессе. Большинство одесситов хорошо понимает, что эффективность ежедневной черновой работы городской власти никак не зависит от цвета партийных флагов. Так что реальная конкуренция проходит по совершенно другой линии — и не с силами, а с людьми. Они, эти люди, совершенно разные. Но самого загадочного пока персонажа зовут «единый кандидат от оппозиции». Мало того, что те, кто называет себя оппозицией, не соответствуют ни одному общепринятому критерию этого термина, — так они еще и оказались абсолютно неспособными пожертвовать своими амбициями. Зато у избирателей каждый день есть повод задать вопрос: «Почему у тех, кто пытается говорить от лица народа, всегда такое перекошенное лицо?»

и: Многие прошлые выборы в Одессе проходили неординарно, против вас готовились покушения, ваши соратники исчезали. Возможны ли провокации теперь?

Гурвиц: Удивляться провокациям в период проведения выборов в Украине — все равно, что удивляться осадкам в сезон дождей. Хотя, конечно, провокации провокациям рознь. Повторение преступлений 1998 года сегодня маловероятно, хотя и теперь есть люди, которым снится тот сценарий. И это их большая проблема. Они годами платят разным политтехнологам, а перед самыми выборами оказывается, что единственный шанс на успех им дает только технология уголовных выходок, милицейского беспредела и судебного произвола. К счастью, повторю, сегодня это маловероятно.

и: Почему в Одессе выборы всегда проходят так остро? За что воюют?

Гурвиц: По моему мнению, искусственную остроту выборам, как правило, придают любители легкой жизни, страстно желающие перейти в «профессионалы». Они не хотят работать — но до дрожи в коленках хотят «решать». Кроме того, Одесса всегда была туристически привлекательным городом. Но с момента возникновения такого явления, как «политический туризм», у этого статуса появился и свой минус.

и: Куда бы вы уехали от жары этим летом, если бы представилась такая возможность?

Гурвиц: Я не использовал свой отпуск этим летом, хотя, по правде говоря, и не люблю жару. Одессе удалось избежать самых опасных эксцессов, связанных с погодой. Неприятные запахи периодически возникали в разных районах города, но ненадолго, и это, конечно, не идет ни в какое сравнение с тем, что пришлось пережить Москве и другим городам европейской части России. Вообще, очевидно, что климат с каждым годом преподносит нам все больше сюрпризов, и к ним надо быть готовым.

и: Одессу связывают с юмором: как экономический спад отражается на количестве шуток на душу населения?

Гурвиц: Осмысление кризиса по-одесски материализовалось в длинной серии «кризисных» анекдотов. В такие времена шуток становится больше и в целом, и в пересчете на душу населения. Так, в целях смягчения последствий кризиса одесские шутники предложили вычитать из зарплаты кондукторов стоимость проезда во время работы.

И в этом наше стратегическое преимущество, потому что юмор учит терпимости и конструктивному отношению к жизни. Улыбка и шутка всегда полезнее раздраженного осуждения. Клеймят всех и вся люди, лишенные чувства юмора и неспособные найти выход из сложного положения.

и: Крупные морские порты часто имеют развитую яхтенную инфраструктуру. Пирсы просто уходят в бесконечность. Одесса станет массово водным городом в этом смысле или для рядового одессита выход в море пока не по карману?

Гурвиц: После развала ЧМП свободный выход к морю для одесситов гораздо актуальнее выхода в море. Поэтому в планах нашей команды — создание достойной Одессы широкой и красивой набережной. К реализации этого проекта мы планируем приступить, как только отпадет «необходимость» вычета стоимости проезда из зарплаты кондуктора.

и: Как вы относитесь к истории с Караваджо? Музеи являются туристически привлекательной частью Одессы?

Гурвиц: Знатоки искусства говорят, что жажда наживы погубила многих прекрасных художников. Караваджо удалось избежать этой опасности, и жажда наживы, похоже, решила отыграться на его произведении… В истории с кражей картины есть и своя положительная сторона — она поставила точку в долгих спорах о ее подлинности. Благодаря ворам мы точно знаем: картина подлинная. На отдельный анекдот тянет и то, что относительно небольшая группа грабителей оказалась убедительнее целой армии искусствоведов, годами безуспешно просивших у государства денег на оснащение музея современными средствами защиты.

и: Как решается в городе проблема нелегальных мигрантов? Или на седьмом километре работы хватит на всех?

Гурвиц: Хороший вопрос, но не по адресу. Меня еще с 1998 года пытались обвинить в том, что я наводнил Одессу выходцами с Кавказа. На самом деле, и тогда, и сейчас легальные и нелегальные мигранты — это исключительная компетенция государства, а не органов местного самоуправления. По моим личным ощущениям, проблемы пока нет, но на самотек этот вопрос оставлять нельзя.

и: Украинская таможня время от времени реформируется. Морской порт от этого выигрывает или страдает? Зачем и куда вы хотите перенести порт?

Гурвиц: Таможня тоже, к счастью, не городской вопрос. Что касается порта, то я уже много раз объяснял: перенос порта и вынос перевалки вредных грузов за пределы курортной зоны Одессы — это две большие разницы. Вот если вы захотите использовать свою квартиру как склад или магазин бытовой химии, то вам как минимум надо перевести эту квартиру из жилого в нежилой фонд. Так и с Одессой: надо или отказаться от такого варварского способа перевалки экологически опасных грузов в двух километрах от Дерибасовской, или переводить Одессу в «нежилой фонд страны».

и: Одессу незаконно изъяли из списка городов, принимающих Евро-2012. Вы протестовали. Чем завершились эти протесты?

Гурвиц: Исключить Одессу из числа принимающих городов оказалось проще, чем ответить на вопрос, как развлечь многочисленных гостей чемпионата в перерывах между матчами и обеспечить им достойный уровень проживания. Поэтому закончилось все тем, что проживать и тренироваться несколько знаковых сборных будут все-таки в Одессе. Мы готовимся к приему и сотен тысяч туристов-болельщиков, которые мимо Одессы тоже не проедут. А также к престижному турниру футбольных клубов из городов-побратимов на новом стадионе, реконструкция которого будет к тому времени завершена. Своего отношения к решению УЕФА Одесса не изменила: это хуже, чем ошибка…

и: В Одессе много моря и мало воды (пресной). Можно ли решить эту проблему радикально?

Гурвиц: Разве что с помощью радикального изменения русла сибирских рек. А если серьезно, ощутимого дефицита пресной воды Одесса не испытывает. Есть претензии к качеству ее очистки и объему потерь при доставке к потребителям. Поэтому все последние годы мы совместно с «Инфоксводоканалом» активно занимались поэтапной заменой устаревших сетей.

и: Меняется ли облик Одессы в зависимости от политической окраски?

Гурвиц: Одесса — не потемкинская деревня. Любые политические обстоятельства слишком изменчивы, слишком конъюнктурны, чтобы существенно влиять на облик Одессы. Меняется и обновляется все, в том числе и наш город, но в основе таких перемен лежат совершенно иные процессы и причины.